Вим Вендерс и его «Идеальные дни»

О вдохновении

Все началось с того, что нас пригласили посмотреть общественные туалеты в Токио для Олимпийских игр, открытие которых пришлось на время пандемии. Игры отложили по понятным причинам, и даже когда они состоялись, на них не было ни одного иностранца. Собственно, вся эта красота была, а увидеть ее никто не мог. И меня спросили, мог бы я приехать посмотреть на прекрасные туалеты, и возможно, мне захочется даже снять о них серию короткометражек. Меня, как известно, не нужно дважды приглашать в Токио. А когда я все это увидел, то сказал, что лучший способ сохранить это в истории – снять художественный фильм. И нужно придумать сюжет, в котором будут фигурировать туалеты, но история должна быть не о них, а о чем-то другом. 

Про актеров

Когда я приехал в Токио, город постепенно просыпался после пандемии, и это было невероятное ощущение. Мне захотелось запечатлеть его, и я предложил снять фильм. Не успел и глазом моргнуть, как меня уже представляли Кодзи Якусё, актеру, которого я видел во многих фильмах и которым искренне восхищался. Я посмотрел фильм «Давайте потанцуем» (японский оригинал 1996 года, — КР) трижды только из-за него — хотел понять, как он двигается. И мы с моим соавтором Такумой Такасаки написали историю специально для Кодзи. Его герой Хираяма воплотил в себе сразу нескольких моих самых любимых в мире людей. Но без Такумы я бы не смог создать такого смиренного и лаконичного героя, который испытывает удовлетворение от служения другим. Это была совершенно новая для меня территория. 

О работе с Такумой Такасаки

Признаюсь, немного страшно снимать художественный фильм в другой стране. Когда-то «Париж, Техас» оказался взглядом европейца на американскую действительность. И некоторым американским критикам фильм совсем не понравился. Они писали: «Мы не нуждаемся в том, чтобы эти европейцы показывали нам, как мы живем». Мне не хотелось снова попасть в эту ловушку. Я должен был быть уверен, что наш фильм не окажется отпечатком, оставленным аутсайдером. И для этого с первого дня работал с Такумой. У меня было бесчисленное количество вопросов, на каждый из которых он мне ответил. Такасаки все время был рядом, контролировал каждый диалог, ведь сам я не говорю на японском. Я просто смотрел на него, и он жестом показывал мне, что все в порядке, либо давал мне понять, что нам нужно что-то обсудить. Он стал моим alter ego и помог мне снять фильм, который оказался не проектом немца в Токио, а фильмом, который сняли в Японии. 

О главном герое

Мы специально придумали прошлое для нашего героя, но хранили это в секрете от всех. Очевидно, что у него раньше была совершенно иная жизнь, значительно более привилегированная. Это чувствуется, когда приезжает его сестра, и на ее вопрос, действительно ли он чистит эти туалеты, он улыбается и кивает. И в этот момент начинаешь понимать, как он выбрал эту жизнь. Кстати, мне невероятно нравится тот набор книг, которые читает Хираяма. В частности, роман Фолкнера «Дикие пальмы», конечно, он же так любит деревья. 

О съемках и будильниках

В первый же съемочный день мы работали над первой сценой, в которой Хираяма просыпается. В сценарии это звучало как: «Он просыпается без будильника». Вы, вероятно, слышали об этом феномене, когда люди просыпаются самостоятельно в 5 утра, если они действительно хотят проснуться в это время. Мы уже были готовы снимать и вдруг услышали странный шум, словно кто-то подметал улицу. Мы выглянули в окно и увидели старушку, которая действительно подметала улицу перед храмом. И наш герой в итоге просыпается от этого шума. Каким-то чудесным образом в нашем фильме все же появился будильник, потому что эта женщина была там каждое утро ровно в 5 утра. Так что «Идеальные дни» – это своего рода микс документалистики и художественного кино. Все герои вымышленные, а их окружение абсолютно реалистично. 

О снах

Важной частью фильма является не только то, что видит наш герой, но и то, что ему снится. Этот блок снов снимала моя супруга Доната (Доната Вендерс, режиссер и оператор, — КР). Сны нашего героя состояли из множества «комореби», что с японского переводится как «свет солнечных лучей, пробивающийся сквозь листву деревьев». Это были маленькие, но важные частички его повседневной жизни, из которых получилась настоящая поэма. 

О музыке

Признаюсь, я немного сомневался, стоит ли включать в саундтрек все свои любимые песни, мне казалось, что это будет своего рода культурной апроприацией. Но Такума убедил меня, что это хорошая идея, потому что японцы в 1970-х и 1980-х тоже очень любили рок. Тогда я вспомнил, что много лет назад был на концерте британской рок-группы The Kinks в Токио. В принципе, это был единственный их концерт, на котором я был в своей жизни. Кстати, именно Такума предложил, чтобы в финале в качестве главной мелодии звучала песня Нины Симон. Мне это решение показалось настолько точным, что мы в итоге приобрели права на музыку еще до старта съемок. Словом, в фильме много моей любимой музыки, есть даже японский трек, который я нашел. (Смеется.)

Об ангелах

Мои ангелы навсегда исчезли в небе над Берлином. Я в свое время снял сиквел, который имел успех в Каннах, но не думаю, что когда-либо вернусь к самой идее. Если на то пошло, то «Идеальные дни» наиболее близки к этому, если рассматривать главного героя как ангела.  И для большинства людей он невидим, как и в «Небе над Берлином».