Демоны прерий: 7 вестерн-хорроров, которые стоит увидеть

В российский прокат тихонько прокрадывается не самая заметная, но по-своему примечательная новинка: «Грехи Запада» с Гаем Пирсом, где классический вестерн-сеттинг разбавлен чем-то паранормальным. Пользуясь случаем, мы сколотили банду занятных вестерн-хорроров, придавших старейшему жанру сверхъестественный оскал. Причем обошлись без известных примеров вроде «Костяного томагавка» и «Почти стемнело», раскопав более необычные экземпляры.

«Огненные глаза» (1983)

1750-й. Часть Северной Америки контролирует Франция. Где-то близ фронтира солдаты встречают пару беженцев, девушку и девочку, и те повествуют им о своих мытарствах. Однажды они покинули прежнее место жительства и решили подыскать новый уголок. Возглавлял группу пастор, чем-то смахивающий на Кайла МакЛоклена (через год как раз выйдет «Дюна»), а числилась в ней, помимо прочих переселенцев, странная барышня, чью мать сожгли по обвинению в колдовстве. В итоге нелегкая завела скитальцев в долину, где, по слухам, обитает дьявол.

Который здесь нематериален. Согласно индейским поверьям, лукавый суть часть природы, порождение земли-матушки, нечто естественное, словно ручей или пень. Поэтому в лучших фрагментах «Огненные глаза» отдают липким сюром а-ля Линч, превращаясь в поток галлюциногенных образов с ведьмами, феями, призраками и мертвецами; то ли реальными, то ли не очень. На деревьях высечены человеческие лица, странная барышня кушает грязь, землю усыпают белоснежные перья – угрюмая сельская хтонь, наступавшая примерно на те же мозоли, что и Роберт Эггерс спустя 40 лет.

«Город-призрак» (1988)

Крутой шериф расстреливает бутылки под рокочущий в наушниках хард-рок, а после едет на поиски блондинки, сбежавшей из-под венца в красном кабриолете. Вдруг на него налетает призрачный всадник, и законник остается без связи и средства передвижения. Зато с верным дробовиком наперевес. Далее восставший из могилы мертвец доложит нашему храбрецу, что он – избранный, которому предначертано избавить город с говорящим названием Крест Дьявола от зла, что не позволяет душам, затерянным меж раем и адом, обрести покой.

Кактусы, гремучки, черепушки, широкий ассортимент тел, истлевших под палящим солнцем Аризоны, – за смешные $75 тыс команда умельцев во главе с продюсером Чарльзом Бэндом (его студия ответственна за такие опусы, как «Женщины-каннибалы в смертельных джунглях авокадо» и «Студентки в кегельбане беса») сварганила разудалый шутер о разборках в призрачном захолустье. В эпоху бессердечного CG особенно бросается в глаза, с каким удовольствием авторы сконструировали рукотворный мирок с развалившимися домиками, ностальгическим пластическим гримом и размытыми силуэтами в тумане войны – настолько стильное зрелище, что на язык аналогий временами напрашиваются «Битва за битвой» и «Непрощенный».

«Людоед» (1999)

Опального капитана, сражающегося на полях войны Штатов с Мексикой в середине XIX столетия, ссылают за трусость в отрезанный от цивилизации гарнизон. А в отрезанных от цивилизации гарнизонах, как известно, творятся чудные дела. Вот и сюда заявляется мутный тип, рассказывающий всякие страсти о своем выживании в суровых условиях. Заблудились они с товарищами в глухой местности. Съели всех лошадей, закусили ремнями и переключились на мертвецов. Жуткая история, откуда ни взгляни. Но еще более жуткой она становится в тот момент, когда новоприбывший обнажает инфернальный оскал.

Гай Пирс в роли капитана, Роберт Карлайл в роли маньяка, ледяное дыхание кошмаров воистину дикого Запада под тревожный аккомпанемент Майкла Наймана (соратника Питера Гринуэя) и Дэймона Албарна из Blur и Gorillaz – по сравнению с необузданным «Людоедом» условный «Выживший» запросто покажется спокойным, рассудительным кино. И необязательно рифмовать каннибализм с капитализмом/колониализмом, чтобы содрогнуться от ужаса, вгрызающегося в плоть с жадностью голодного зверя. В прокате «Людоед» провалился, критикам не угодил, но хардкорные ценители не соевых поделок Netflix, а по-настоящему мясистых вестернов пополам с хоррором любят и чтут его по сию пору.

«Мертвые пташки» (2004)

Алабама, 1863 год. Шайка налетчиков обносит банк и прячется от правосудия в доме близ высохшего поля, что охраняется привязанным к кресту пугалом. «Кого здесь отпугивать?» – осведомляется один из бандитов. Ответ не заставляет себя долго ждать. Как вскоре выясняется, отпугивать можно отвратительных клыкастых существ, похожих на выбритых пум. Ну а непосредственно в доме пробуждается тьма: то детские шепотки в пустых комнатах слышатся, то неведомая сила кого-то в колодец затягивает. Вдобавок гроза разражается, а в грозу жди беды.

Первую глотку в «Пташках» режут уже через 6 минут, а стартовое ограбление оформлено с фонтанирующей кровожадностью, демонстрируя страсть режиссера Алекса Тернера (не путать с фронтменом Arctic Monkeys) к практическим эффектам. Вслед за этим фильм притормаживает и неторопливо сдавливает горло спертым душком старого особняка, где ветер в щелях воет голосами мертвых обитателей, а покосившиеся стены хранят память о колдовских ритуалах и человеческих жертвах. Разыграна эта концептуальная малобюджетная дьявольщина стараниями Генри Томаса, талисмана Майка Флэнагана, Патрика Фьюджита из «Почти знаменит», Марка Буна мл. (Бобби Элвис из «Сынов анархии») и не нуждающегося в представлении Майкла Шеннона.

«Закопанные» (2008)

«Костяной томагавк» С. Крэйга Залера мы обнажать не стали, но за несколько лет до релиза у него появился старший брат – «Закопанные» Дж.Т. Петти, который режиссировал, как говорится, для души, а в основном писал (романы, видеоигры, эпизоды сериалов вроде «Секретного уровня»). Однако в «Закопанных» он так лихо пронесся по пыльной тропинке вестерн-хоррора, что впору посетовать на то, как Петти распорядился своими талантами. Это его творение аж с трудами Терренса Малика сравнивали, а многие ли вестерн-хорроры подобными параллелями могут похвастаться?

Начинается все с того, что компанию мирных граждан похищают неизвестные. Возможно, индейцы. Так, во всяком случае, полагают участники отряда, который спешно снаряжается на выручку. И сталкивается с древним злом, разбуженным – кем бы вы думали? – верно, бледнолицыми, лишившими его (зло) животной пищи. Не будем уточнять, с какими именно тварями предстоит столкнуться искателям, дабы сохранить эффект неожиданности. Благо и Петти старательно держит интригу, мотивируя воображение работать на полную катушку и представлять самых жутких монстров, что скрываются во тьме за пределами спасительного костра. Но даже после разгадки зловещей тайны фильм, исполненный в гнетуще мрачных оттенках, выбивает из седла своим агрессивным напором и презрением к хэппи-эндам.

«Преисподняя» (2016)

И вновь обращаемся к наследию Гая Пирса – что поделать, если уж суждено было британцу стать лицом современного вестерн-хоррора. В «Преисподней» голландца Мартина Колховена лицо это (со шрамом, надо заметить) принадлежит проповеднику, который наставляет избегать лжепророков, рассуждает о возмездии и не на шутку пугает немую акушерку с распахнутыми глазищами Дакоты Фаннинг. Мужик, чье дитя та не смогла спасти, в сердцах называет ее ведьмой и требует подвергнуть прилюдному аутодафе. Проповедник же считает акушерку убийцей и намеревается покарать за грехи, о которых нам на протяжении двух с половиной часов обстоятельно докладывают.

Фильм разделен на главы, мешающие настоящее с прошлым, где пирсовский антагонист (отъявленный мерзавец!) еще не успел обзавестись отметиной, а юную версию героини блестяще сыграла Эмилия Джонс из «Ребенка глухих родителей» и недавнего сериала «Задание». Все вместе – вязкий слоубернер, красноречиво иллюстрирующий, почему Wild West во многих отношениях был филиалом ада. Недаром название Frank’s Inferno носит кабак в шахтерском городке, по образу и подобию «Дэдвуда» тонущем в грязи и чавканье свиней, что питаются трупами. Романтике классических вестернов сюда путь заказан: за барной стойкой сгущаются насилие, боль и страхи, таящиеся в тенях. В том числе – в складках черного облачения проповедника, бродящего по грешной земле, аки темный доппельгангер Линкольна.

«Обитель страха» (2018)

Менее амбициозный двойник «Преисподней», но довольно любопытный при этом. О том, если вкратце, как нелегко на закате XIX века жилось прекрасным дамам. То их волки окаянные одолевают, то благоверный куда-то отчаливает, сплошь одиночество тоскливое да хандра, и ливень тарабанит свое безотрадное соло по могилам в мерзлой земле. Еще и в воздухе застывает предчувствие чего-то недоброго. А сюжетная завязка, собственно, такова: по соседству от одной семейной четы селится другая семейная чета, и беременная соседка медленно сходит с ума, уверенная, что некое «оно» хочет ребенком ее завладеть.

Но в целом ужас здесь, как и, скажем, в «Огненных глазах», бесплотен – это делает честь постановщице Эмме Тамми, которая в последние годы переключилась на небезызвестную серию «Пять ночей с Фредди». В основе психологического фем-вестерн-хоррора феномен безумия прерий, которое в незапамятные времена познали поселенцы. Вынужденные существовать в абсолютной изоляции, продуваемые жестокими ветрами (в оригинале фильм называется The Wind), они физически и морально слабели, что сулило не только припадки и всплески ярости, но и расщепление личности. С этим-то в отсутствие мужской поддержки и сталкиваются бедные-несчастные в «Обители страха», которая размывает реальность пропитанной кровью губкой и напоминает, что сон разума рождает чудовищ.