«Выбор»: Заявка на реальные чудеса в Театре Олега Табакова

На Исторической сцене ТОТ – вторая премьера за месяц: легендарное подвальное пространство не только принимает репертуарные постановки, но и заново осваивается труппой. И если спектакль Артура Касимова «С любимыми не расставайтесь» удивлял практически полным отсутствием декораций, в «Выборе» их с лихвой – десятки книг, столы, стулья, барная стойка с откидной крышкой и даже апельсиновое дерево, бережно выведенное на заднике (новая работа Алены Лаптевой переносит зрителей в Италию, поначалу не слишком солнечную). Там же – лавочка, куда герои отбегают покурить и осмыслить переживания, которых на их долю выпадает немало.

Процесс создания «Выбора» овеян тайной: драматург не указан, худрук Владимир Машков туманно говорит об использовании новейших технологий: «К тысячелетнему опыту человечества помог подключиться искусственный интеллект», а постановщица и актеры старательно скрывают природу ключевого героя, лаконично обозначенного как Человек (Виталий Егоров). Он оккупирует маленькое уютное кафе, в котором ведет прием страждущих изменить свою жизнь. Возможно все – главное, чтобы не возник конфликт интересов, иначе задание «в уплату» окажется невыполнимым.

Чудотворные сеансы лишены терапевтического эффекта: в арсенале героя преобладают шок-методики, вызывающие у просителей смесь неприятия и отвращения. Но это у тех, кто изначально настроен серьезно – сеньора Франческа (Марина Хазова), например, хочет спасти мужа от прогрессирующей болезни, банкир Тито (Артур Касимов) одержим идеей вылечить сына, сестра Инес (Наталья Попова) надеется вернуть в свое сердце Бога, а Клаудио (Севастьян Смышников) – вновь обрести возможность видеть.

У других запросы еще бесхитростнее: неуравновешенный полицейский Марко (Александр Кузьмин) жаждет поймать дерзкого вора, застенчивая София (Алена Морилова) мечтает стать красивее, чтобы ее больше никто и никогда не бросал, а работяга Оттавио (Аркадий Киселев) ищет простого и быстрого удовольствия. Он, пожалуй, самый честный из всех и открыто заявляет: «Зачем мне эта любовь, я не знаю, что с ней делать». Кажется, в награду и задание ему достается полегче. Но все, конечно, не так просто.

Владимир Львович, анонсируя премьеру, заявил о непростой психологической работе, которая потребуется от зрителя во время просмотра. Да, это отличная возможность по собственной шкале оценить глубину или мелочность чужих желаний. Подивиться тому, насколько духовная слепота оказывается ужаснее слепоты физической. Или тому, как быстро и легко можно поменять вожделенную цель, иначе расставив приоритеты.

Кроме того, из зала можно увидеть ситуацию шире – герои, загнавшие себя в ловушку, на это не способны. Кому в самом деле рассказать подобное? Сочтут либо сумасшедшим, либо подонком. В итоге единственным собеседником, которому можно излить душу, оказывается странный человек – он задает конкретные вопросы и при этом отказывается что-либо объяснять. И именно отсутствие ответов при заявке на реальное чудо и необходимости наступить на горло собственным принципам злит людей сильнее всего.

Персонажа Виталия Егорова действительно можно принять за представителя высших сил (или низших – тут как посмотреть). Он намеренно говорит загадками, усиливая впечатление. Одних подбадривает, других отрезвляет. Поддерживает порядок, хотя и признается, что не способен контролировать все на свете, тем более что в проявлении собственной воли некоторые заходят слишком далеко. В самых критических ситуациях не забывает напоминать о том, что каждое действие добровольно – от договора можно отказаться в любой момент. Наконец, очевидно проникается проблемами других, невольно пропуская их через себя.

Переосмысление себя через другого – вообще ключевая идея спектакля. Доносится она на всех уровнях сразу, но главным образом вербально. Из-за этого драматургическая основа порой оказывается прямолинейной до плакатности, но артистам удается правдоподобно передать концентрированный в репликах-лозунгах смысл. Стоит это немалых усилий: нужно выйти к полному залу, захватить его внимание и практически сразу уйти, не выветрившись из коллективной памяти в следующее мгновение. А таких отчаянных и отчаянно верующих целая вереница: дверной колокольчик звенит, не переставая, а часы мерно отсчитывают ход стремительно летящего времени.

Пиковые состояния тяжело сшивать между собой – каждый здесь уже лишен самообладания и ведет ожесточенный спор с самим собой, проецируя презрение и ярость на другого и не замечая, что крепкие выражения отпускаются в собственный адрес. Но артисты все равно работают с запалом, рассчитанным на куда больший зал, из-за чего происходящее приобретает особую театральность. Характеристика, может, и неожиданная для сценического действа, но к ней стоит быть готовым заранее.

Особого нагнетания, впрочем, не случается: команда уверенно держит баланс, разбавляя напряженные (самое страшное почти всегда остается за пределами сцены) эпизоды абсурдными, ласково-успокаивающими (за это ответственна, в частности, хозяйка кафе Анжела в исполнении Арины Автушенко) и даже танцевальными.

Несмотря на остросюжетность и искры черного юмора, в «Выборе» все же преобладает философское настроение, провоцирующее на дальнейшие размышления. О том, что одним не нужно даже подходить к опасной черте, чтобы по-настоящему ужаснуться, а для других эта грань ничего не значит. О том, что свобода воли оказывается величайшей силой только тогда, когда ее можно к чему-то приложить и наконец обрести точку опоры. И самое главное – о том, что никогда нельзя недооценивать ни силу человека, ни его слабость.