Война одним кадром: Каким получился «1917» — главный претендент на «Оскар»

Самый разгар Первой мировой войны, территория Франции. Два английских капрала, Скофилд (Джордж Маккей) и Блейк (Дин Чарльз-Чепмен), получают задание от генерала (Колин Ферт) — пройти через линию фронта и доставить донесение полковнику Маккензи. Надо во что бы то ни стало помешать ему бросить Девонширский полк в атаку на немцев — иначе в приготовленной гансами ловушке погибнет 1600 солдат. Среди них есть и брат Блейка, так что побледневший юноша со всех ног ломится вперед. Скофилду остается только сверяться с картой и не отставать. Этому путешествию в сердце войны и посвящено все оставшееся время.

Конечно же, главный козырь картины — потрясающая операторская работа Роджера Дикинса, снимавшего для Сэма Мендеса, братьев Коэн и Дени Вильнева. Весь фильм снят одним длинным планом с почти незаметными непрофессиональному глазу склейками: камера парит, ползет и несется вместе с героями. Два солдата бегут по окопам как в «Тропах славы» Кубрика, уворачиваются от пикирующего самолета как в «К северу через северо-запад» Хичкока, пытаются зайти с тыла в дом с засевшим снайпером как в кубриковской же «Цельнометаллической оболочке» — и от всего этого невозможно оторвать глаз.

Но дело не только в непрекращающемся движении камеры, которое справедливо сравнивают с современными компьютерными играми. Мендес всегда балансировал на грани с дурновкусием — достаточно вспомнить порхающий пакет и видения героя Кевина Спейси из его главного хита «Красота по-американски» или обилие рапида в замечательном нуаре «Проклятый путь». Здесь «красивости» подчас также важнее сюжета. Над убитыми пролетают лепестки цветущей вишни, проколотая колючей проволокой рука проваливается в труп как в желе, французского ребенка поят из фляги неожиданно пригодившимся молоком. Но эти эпизоды, врезаясь в память, не выбиваются из четкого сюжетного ритма и не выглядят искусственными или пошлыми. Скорее их можно воспринимать как детали, которые ухватывает скованный напряжением разум, попытки передышки в пути. Мендес написал сценарий по воспоминаниям своего деда, служившего в британской армии на бельгийском фронте, и единственное, что можно вменять ему в вину — отсутствие проработанного психологизма героев, глубины характеров. Впрочем, следуя внутренней сюжетной логике, на это просто нет времени — Скофилд и Блейк раскрывают себя через поступки и случайно брошенные слова. Главное для них — успеть до атаки, остановить ее и, конечно, выжить.

В любом военном кино непременно присутствует пафос — таковы законы жанра. У Мендеса пафоса практически нет. Есть лишь постоянно звенящий нерв и немного сентиментальности, и это выгодно выделяет его среди современной голливудской классики, военных драм вроде «Спасти рядового Райана» и «Флаги отцов наших». Да и донесение, которое все же дойдет до штаба Девонширского полка, отложит смерть лишь на время — как заметит полковник Маккензи (Бенедикт Камбербэтч), с утра придет новый приказ, и тех же солдат снова бросят в атаку. Мясорубка войны продолжит перемалывать тела, смерть неизбежна, выживут немногие, но это не отменяет отдельно взятого бытового геройства, способности наступить на горло своему страху и бежать среди взрывов к цели. Именно такое геройство Мендес и показал за неполные два часа экранного времени.

«1917» в прокате с 30 января.