Сериал «Владимир»: Харассмент – это весело

Средних лет преподавательница гуманитарного вуза и немного писательница капитально западает на молоденького коллегу русского происхождения, который тоже немного писатель, по имени Владимир. Она при этом замужем, а он женат. Впрочем, первое обстоятельство несущественно, поскольку брак у них с супругом открытый. Супруг, тоже преподаватель в том же вузе и тоже писатель, этим напропалую пользуется, из-за чего только что огреб проблем по полной: вскрылись его старые половые связи со студентками, разразился секс-скандал, и теперь ему грозит увольнение с лишением пенсии.

Хотя «секс-скандал» – это громко сказано. Нынче секс-скандалы уже не те. Вот раньше были секс-скандалы – всем секс-скандалам секс-скандалы. Каждый производил эффект, сравнимый с ударом ФАБ-3000. По меньшей мере. Но не успели мы оглянуться, как времена снова изменились. Казалось, эра «миту», новой этики и всяких -гейтов только вчера наступила, а вот уже и нет ее, ушла в прошлое. Что убедительно демонстрируется в сериале «Владимир» посредством двух основных, параллельно развивающихся сюжетных линий.

В одной – героиня Рэйчел Вайс окучивает героя Лео Вудалла (вторая его за год с небольшим роль младшенького в мезальянсе), в духе Фрэнка Андервуда, что в контексте особенно иронично, озвучивая свои мысли на камеру. И постоянно воображая у себя в голове, как отдается ему в разных местах и позах. Окучивает притом вроде бы так ненавязчиво, без наглых приставаний, но напористо и хитро, прибегая к интригам, психологическим манипуляциям и прочим гадким приемам. Доходит даже до подсыпания сильнодействующего препарата в напиток и привязывания к стулу.

Во второй сюжетной линии та же героиня Рэйчел Вайс помогает мужу избежать наказания за массовое совращение курсисток. Правда, какого-то действительно сурового наказания не предполагается, потому что курсистки были все совершеннолетние и в связи вступали по обоюдному согласию. Да и происходило это, когда нравы в обществе царили совсем иные. С другой стороны, и сейчас уже не те времена, когда его бы объявили секс-хищником и загнобили. Потому чуть ли не все вокруг либо на его стороне, либо занимают нейтральную позицию. Кроме, собственно, студентов вуза.

Но какое значение имеет мнение желторотых юнцов? Это, между прочим, вопрос не совсем риторический. Ему в сериале действительно уделяется какое-то внимание. Но скорее так, для проформы. И ответ следует в том духе, что мнение желторотых юнцов значение имеет, но не слишком большое. Испросить его неплохо бы, но учитывать – необязательно. Взрослые сами разберутся. А если желторотые юнцы считают себя взрослыми, то пусть и берут тогда ответственность за свои поступки – за ту же связь с преподавателем, например.

И в конечном счете весь этот секс-скандал становится просто поводом посплетничать и пообсуждать вопросы морали и нравственности, что всяко интереснее, чем дискутировать о литературе. Но еще интереснее – провести мысленный эксперимент и поменять героев Рэйчел Вайс и Лео Вудалла местами. Представьте: пожилой препод всюду преследует молодуху, плетет вокруг нее сети интриг, ежеминутно воображает жаркие соития с ней. Это был бы жуткий триллер. А так – игривая комедия о том, как страсть пробуждает творческие силы. Получается, харассмент – больше не грех. Но только для тех, у кого есть две X-хромосомы.