«У нас с братом была одна женщина на двоих»: Интервью с Алексеем Чадовым | КиноРепортер
КиноРепортер > Интервью > «У нас с братом была одна женщина на двоих»: Интервью с Алексеем Чадовым

«У нас с братом была одна женщина на двоих»: Интервью с Алексеем Чадовым

19 ноября 2019 /
«У нас с братом была одна женщина на двоих»: Интервью с Алексеем Чадовым
Фото: Иван Куринной

Звезда фильма «Аванпост» — о воспитании детей, проблемах с алкоголем и ориентирах в кино.

Позовите Алексея Чадова, и кино будут смотреть. Успешный артист российского кино, кажется, перебрал уже все жанры — авторские драмы, популярные комедии и экранизации фэнтези. Теперь на него работают имя и огромная аудитория. В том числе и ценители творчества Балабанова, чья «Война» стала для Алексея прорывом в большой актерский мир. «КиноРепортеру» он рассказал о соперничестве с братом, черной полосе и о том, почему ромкомы необходимы.

— Алексей, вы росли в Солнцево в лихие 1990-е, с бандитами приходилось иметь дело?

— Да, мы мыли им машины. Тогда у братков как раз появились крутые иномарки. Один раз отработали, вышли довольные — денег много заработали, подъезжает линкольн. Оттуда музыка орет, дым коромыслом. Открывается окно, солидный мужчина с пассажирского сиденья подзывает нас к себе: «Где значок с капота?» Отвечаю честно — не брали. И тогда он произнес фразу, после которой я понял, что надо валить из Солнцево: «Еще раз такое случится, будем бить как взрослых». (Смеется.)

— В танцевальную студию пошли в надежде свалить?

— Отчасти. Тогда казалось, что мы тотально заражены безысходностью. А хотелось творчества, полета, свободы. На пике славы как раз был Майкл Джексон — только-только вышел Bad. Его пример был заразительным на фоне серых домов спального района.

— Сейчас хореографические навыки пригождаются?

— Да, до сих пор — когда исполняю трюки. Тренированное тело легче поддается.

Фото: Иван Куринной

— Все трюки сами исполняете?

— Стараюсь. Но сейчас стал более опаслив. Когда есть ребенок, бережешь себя. Поэтому лишний раз на рожон не лезу, как раньше. Но люблю это дело.

— Вашему сыну уже пять. Сложно воспитывать?

— Это нервотрепка! (Смеется.) Я строгий отец, оказывается! Достал кнут вместо пряника: стал повышать голос, даже по заднице Федю шлепнул недавно. Не сильно, конечно. (Улыбается.) Но раньше и представить такого не мог.

— В начале карьеры вас часто сравнивали с братом. Вы соперники?

— Были, были. Андрюха это остро воспринимал. Я спокойнее относился, потому что у меня свой путь, хоть и не всегда стройный. Мне не надо конкурировать, чтобы чего-то достичь.

Братья Чадовы перед церемонией вручения премии «МУЗ-ТВ 2017». Вадим Тараканов/ТАСС

— А как сейчас складываются отношения?

— Мы уже взрослые дядьки, и у нас замечательные взрослые отношения. Андрей ладит с моим сыном — они оба Близнецы и общаются на своем космическом языке. (Улыбается.) Мы уже через все прошли. Двухлетний период необщения, ссоры. У нас даже одна женщина на двоих была!

— Одновременно?!

— С небольшим перерывом. (Смеется.)

— Продолжите фразу «Настоящий мужчина должен…»

— Быть смелым. В наше время это необходимо, если хочешь создать семью — маленькое счастливое государство. Умным, любознательным… Тут кем только не надо быть, чтобы тебе сказали: «Да, ты мужик!» Сильным и уверенным в себе. Чтобы взять все в свои руки, в конце концов! Очень много тюфяков растет, которых за пивом пошлешь — они квас принесут! (Смеется.)

Кадр из фильма «Война»

— А у вас первый серьезный опыт в кино — «Война» Алексея Балабанова. До сих пор считаете, что просто повезло?

— Я думаю, это была судьба. Переломный момент в моей жизни.

— Верите в судьбу?

— Мы сами — кузнецы своего счастья, главное зависит от нас. От того, как работаем, относимся к себе, какие ставим цели. Но главное — не опускать руки. Недаром говорят, что уныние — самая большая ошибка.

— Вы «Войну» до сих пор считаете своим лучшим проектом?

— Сейчас я профессиональный актер, а на съемках «Войны» был второкурсником. Но это одна из лучших картин современного российского кинематографа. Балабанов снимал так документально, как никто уже не будет.

Фото: Иван Куринной

— В этом его уникальность?

— Да, думаю, в этом было его главное отличие. У Алексея Октябриновича никто не играл, все эмоции были настоящие. Он говорил нам: «Это кино, фарс оставьте в театре! Главное в кино — это состояние». С его фильмами нужно было пожить, обдумать их. Сейчас кино стало эффектным, куражным, артистичным, но даже самый хороший фильм живет два месяца от силы.

— После съемок у Балабанова вы машину купили, звездная болезнь не одолевала?

— С тремя рублями в кармане только конченый идиот вообразит себя пупом земли. А в России все тогда слабо зарабатывали. Да и сейчас доход скромный по голливудским меркам.

— А как же популярность?

— Она всегда мне мешала. Я выхожу на улицу в кепке и темных очках — не хочу, чтобы спалили. Хочу как все — ковырять в носу, ходить по магазинам, выбирать продукты и подарки. Наверное, я интроверт — живу за городом, рядом с лесом. Там я восстанавливаюсь. Мы часто с друзьями выбираемся на пикник: собираем грибы, разводим костер, накрываем поляну.

— Но вы как-то сказали, что слава — это наркотик…

— Если ты артист, то от известности зависит твоя работа. Сейчас все заточено на количество лайков. Популярность — ресурс, необходимый для выживания в этих условиях. У актера есть три экзамена, которые приходится сдать перед ролью: звонок с предложением сняться, пробы и первый съемочный день. Слава помогает пройти первый этап — звонки раздаются постоянно.

— А вы соглашаетесь на все входящие предложения?

— Слава Богу, могу спокойно думать о завтрашнем дне и заниматься тем, чем хочется. Да и куража меньше. Лет в 25 умел получать удовольствие от любого проекта, все было интересно, а сейчас, если не нравится, не заставишь.

— У вас было много мейнстримовых проектов, в том числе комедийная мелодрама в трех частях «Любовь в большом городе». Вы романтик?

— Это специфика российского шоу-бизнеса. Если идет период ромкомов — будешь в них сниматься, выхода нет. Все именитые артисты, которых я знаю, хоть один раз, но снялись в комедии. Можно, конечно, сидеть и ждать фестивальное кино. Но это не про меня — я лучше буду ошибаться.

Кадр из фильма «Любовь в большом городе 3»

— А сами хотели бы снять фильм?

— Я уже написал сценарий! Подробности — пока секрет.

— И каким бы были режиссером?

— Я бы снимал документально, как Мэл Гибсон, например. У него, как у Балабанова, никто не играет. В «Апокалипсисе» актеры так честно проживают эту историю, что в жилах стынет кровь. А в целом мне по душе военная тематика. Хочу показать, как это было по-настоящему. Машину времени в кино создать, без цензуры. Сегодня можно без проблем на стриминг-платформах такое делать.

— Когда вы готовились к съемкам в «Молоте», много тренировались. Спорт остался в вашей жизни?

— Конечно. Как только выдается свободное время, я в спортзал. Вообще, идеальный выходной — это когда выспался, постоял под душем, пока не надоест, позавтракал не спеша и обязательно пошел тренироваться. А все остальное — послевкусие.

Кадр из фильма «Молот»

— И у самых востребованных артистов порой бывают творческие застои. Знакомо?

— Это серьезный вызов для человека, который зависит от внимания к собственной персоне. Мне проще, я не сильно завишу от внимания, но и у меня была черная полоса, когда и ухватиться было не за что. Распалась семья, тут же не утвердили на роль, наступил кризис, проекты заморозились, а все деньги были в бетоне. Меня сложно довести, чтобы руки опустились. Но тогда я аж растерялся!

— Как выкарабкались?

— Как все нормальные мужики — скажем, интеллигентно выпивал. В шесть вечера сто граммов обязательно, иначе нервная система не справлялась. Режиссеры делали вид, что не замечают. И мне казалось, я хорошо шифруюсь — жвачку в рот и никто не почувствует. Я не падал, не буянил, но от меня всегда пахло. И контакт с людьми был нарушен. Ужаснулся, когда понял, что все знают. Но это позади, сейчас у меня нет проблем с алкоголем, могу не употреблять вообще.

— Что посоветуете тем, у кого кризис?

— В конечном счете каждый справляется по-своему. Но надо быть готовым. Нам в училище говорили: «Не думайте, что у вас всегда будут только взлеты. Падать тоже будете. Кто не падал, тот не поднимался. Так устроен шоу-бизнес». Самое интересное, зрители это любят. Когда взлетаешь — аплодируют. Падаешь — хлопают тоже. А если еще и поднялся (это уже третий акт) — овации еще сильнее. Я этот путь уже прошел, дальше будет проще.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Next page

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: