«У каждого своя правда, своя война»: Интервью с режиссером сериала «Диверсант. Крым»

Режиссер и актер Дмитрий Иосифов когда-то сыграл Буратино в советской экранизации сказки Алексея Толстого. Сниматься в кино мальчику понравилось, и после школы он поступил во ВГИК, где учился в мастерской Алексея Баталова. Снимал рекламу, реалити-шоу «Последний герой», жил между Минском и Москвой. В полном метре постановщик дебютировал лишь в 42 года с телефильмом «Суженый-ряженый», а затем снял мелодраму «Уходящая натура» и два сезона исторической драмы «Екатерина». А теперь Иосифов  представляет на суд зрителей продолжение популярного военного сериала «Диверсант. Крым».

— Почему до сих пор так актуально снимать фильмы на военную тематику?

— На мой взгляд, снимать о войне фильмы надо, потому что война показывает пиковые ситуации, когда все в человеке обнажается — все лучшее, что в нем есть, и все худшее. Можно показывать про все худшее, но я такой путь не приемлю. При всем кошмаре и ужасе войны показывать лучшие человеческие стороны, на мой взгляд, это и есть задача искусства.

— Почему герои сериала оказываются вновь в 1942-м?

— Такое в кино бывает неоднократно. Великая Отечественная война — это огромное количество событий и судеб. Об этом не расскажешь в одном фильме. И у каждого своя правда, своя война. Говорить об этом можно бесконечно, и никогда не получишь полной картины.

— Чем новый сезон отличается от предыдущих?

— История нового сезона «Диверсанта» разворачивается вокруг обороны Севастополя и того, что произошло после сдачи города. С точки зрения жанра мы ушли от приключенческого боевика в сторону драмы. В первом «Диверсанте» было большое количество комедийных ситуаций, у нас юмора намного меньше. И война более злая, более натуральная. Война, которая пахнет кровью и смертью. Визуально новый сезон тоже будет отличаться. Оператор Никита Рождественский предложил совершенно другое изображение, оно больше напоминает сегодняшнее европейское кино о войне.

— Действие происходит на оккупированной территории, и актерам пришлось играть на немецком языке?

— Да, почти две серии у нас идут на немецком. При этом я настоял, и продюсеры со мной согласились, что немцев должны играть немцы. А у русских актеров была сложная задача выучить свои сцены на немецком. Например, Артем Алексеев сыграл немецкого диверсанта обер-лейтенанта Ганса Герхарда Банзена. Его персонаж владеет русским языком как родным, но он же должен свободно говорить и по-немецки. Артем мне звонил в панике несколько раз после его утверждения и просил снять с роли, потому что он никак не может освоить немецкий язык: «Я заучиваю его как мантру, как считалку, а наутро просыпаюсь — и чистый лист в голове, не откладывается ничего. Меня жена уже готова выгнать из дома — я это делаю на кухне, в ванной, в спальне. Засыпая и просыпаясь я учу немецкий, а он никак не усваивается!» Поразительно, но Артем все выучил и заговорил со скоростью пулемета. Потом я спрашивал у немецкого артиста Дирка Мартенса (он играет начальника Крымского отделения контрразведки): «Дирк, все ли ты понимаешь, что Артем говорит?» — «Абсолютно, только у Артема есть мягкий французский акцент».

— А как готовились к съемкам Кирилл Плетнев и Алексей Бардуков?

— Они очень старались и были в хорошей физической форме. Когда через 15 лет надо играть тех же персонажей — это довольно сложная задача. В первом «Диверсанте» они были просто юнцами желторотыми, а сейчас уже взрослые мужики. И конечно, наивно было бы ждать от них того же, что было в начале сериала. Поэтому я старался изменить восприятие персонажей, а не самих актеров. Насколько получилось, это уже решит зритель.

— Были ли на картине военные консультанты?

— Очень тщательно и подробно мы работали не только с костюмами, но и с оружием. Прежде всего мы отталкивались от документов и фотографий. Возникали иногда довольно сложные вопросы. Например, как выглядел патруль в Севастополе 1942-го. И кто мог в нем быть задействован? Был ли в этот момент отличительным знаком патруля аксельбант или уже были введены нарукавные повязки. И это тонкий вопрос, в котором могут разобраться только единицы специалистов во всем мире.

— Какие сцены были самыми сложными?

— Большое количество боевых сцен, связанных с пиротехникой и трюками, требует времени и хорошей подготовки. Мы вынуждены были снимать с одного–двух дублей, потому что на повтор трюка потребовалось бы слишком много времени.

— Как война повлияла на вашу семью?

— Я принадлежу к послевоенному поколению. Мои родители появились на свет еще до войны. Мама, будучи ребенком, была всю войну на оккупированной территории Белоруссии. А папа — в эвакуации в Башкирии. Я родился и вырос в Белоруссии, для меня война — не пустой звук. Бегая по лесу вокруг дачи, мы находили пистолеты — ржавые, но рабочие, пробитые каски, патроны.

— Ваши любимые фильме о войне?

— «Был месяц май», частично «Они сражались за Родину», «Проверки на дорогах», и конечно же, «В бой идут одни старики».