«У Джонни Деппа очень тяжелая жизнь»: Интервью с Марком Райлэнсом

Свою книгу «В ожидании варваров» южноафриканский писатель Джон Максвелл Кутзее посвятил вечной притче о природе человека. Выдающийся роман XX века стал одной из главных причин, почему Кутзее был удостоен Нобелевской премии по литературе в 2003 году. В экранизации колумбийского режиссера Сиро Герры содержание романа, однако, кажется слишком современным, словно он написан сегодня. В главной роли — Марк Райлэнс, играющий справедливого магистрата, который управляет жизнью небольшого поселения на границе неназванной «империи». Джонни Депп и Роберт Паттинсон — представители военной власти, которые верят, что на городок нападут местные аборигены, которых они называют варварами. В эксклюзивном интервью Марк Райлэнс поведал, в чем сложность героя, который пытается быть верным слугой режима и оставаться человеком.

— Как началась работа над проектом?

— Много лет назад над ним уже начал работать наш продюсер Майкл Фицджералд, которому понравился роман Кутзее. По его мотивам уже имелась театральная постановка и даже опера, написанная Филипом Глассом, но фильм никто до сих пор не снял. В кинематографе бытовало мнение, что это произведение сложно адаптировать для большого экрана, хотя Кутзее сам написал по нему сценарий. Его роман — чистая аллегория, в которой речь идет о природе империализма. Эта история могла бы произойти в любую эпоху и в любой точке нашего мира. В ней все кажется знакомым и одновременно абстрактным.

— Чем она вас заинтересовала?

— Мне больше всего понравился не столько ее политический, сколько психологический — почти кафкианский — аспект, где гуманист преображается в насильника. Миролюбивый магистрат сталкивается с жестоким полковником и начинает свое моральное путешествие. Мне было сложно отказаться от роли, вся продюсерская команда заявила, что магистрата способны сыграть всего лишь два актера — Алек Гиннесс и я. Только вот первого уже нет в живых, и играть пришлось мне. После этого Гиннесс даже несколько раз приходил ко мне во сне.

— Помните, о чем с ним беседовали?

— Едва ли. Я даже плохо помню, о чем беседую наяву. Когда мы снимали картину, я много размышлял о человеческой природе. Спрашивал себя: «Откуда у людей появилось чувство превосходства, которое позволяет нам распоряжаться другими людьми?» Среди нас всегда находится некий лидер, который притворяется, что знает лучше других. А есть и другой персонаж вроде моего героя. Он считает себя гуманистом, но вскоре понимает, что принадлежит к той же системе насилия. Она делает из него такого же преступника, как и представителей власти. Полковник Джолл страшен в своем садизме, который является ответом на мазохизм моего героя. Это как палка о двух концах, потому что оба героя не могут существовать друг без друга. Это чем-то похоже на современную ситуацию в мире, когда кто-то пытается контролировать нас, сея страх и тем самым поддерживая контроль над нами.

— В романе отношения магистрата с девушкой гораздо более сексуальные, чем в фильме. Почему этот аспект решили убрать из картины?

— Кино — это визуальное искусство. Если бы мы показали связь магистрата и девушки, как это сделал Кутзее, мораль всей аллегории могла бы отойти на второй план. Поэтому режиссер сделал акцент на человеческой привязанности между моим героем и девушкой, а не на их сексуальных отношениях. В наше время телевидения и потокового мультимедиа стало сложно снимать психологические драмы для широкого экрана. У телесериалов в распоряжении часы, в течение которых они изучают отношения или раскрывают преступления. А что остается для фильма с его хронометражем в два часа? Режиссеру приходится сжимать драматургию, делать образы красочнее, четче и ярче. Ему приходится выбирать, на чем поставить акценты. Кроме того, книга была написана в 1980-м, и сегодня общество по-другому воспринимает женщин. В те годы мужчина был способен разрушить свою жизнь из-за сексуальных отношений. Сегодня мужчины ощущают чувство вины из-за своей сексуальности.

— Хотя у фильма открытый конец, остается ощущение трагедии. Получается, что побеждает зло и нам остается лишь смириться, когда власть определяет нашу судьбу?

— Когда мы знаем, что не можем изменить ситуацию, это не значит, что мы не должны пытаться что-то изменить. Вспомните «теорию малых шагов», китайскую пословицу, которая гласит, что «путь в тысячу миль начинается с одного шага». Нужно предпринимать малые шаги, они приводят к неожиданным результатам. Часто мы помогаем людям, только чтобы хорошо себя самим чувствовать. Иногда не нужно спасать другого, ставя его в положение жертвы, лучше сесть и поговорить на равных.

— Вы сказали, что аллегория Кутзее абстрактна. Однако у показанной империи слишком британский акцент…

— Я предлагал ребятам играть с американским. Ведь Америка является сегодня самой доминантной империей, но все начали возражать. Разве можно избежать политики даже в кино? Например, у меня и у Джонни имеется «Оскар» (Райлэнс ошибается, Депп был трижды номинирован на премию, но ни разу ее не получил, — прим. КР), но наши жизни в корне отличаются. Джонни не дают прохода поклонницы, поднимают невообразимый шум, как только тот появляется на премьере. Ему приходится везде ходить в сопровождении трех телохранителей и носить в помещениях солнцезащитные очки. У Джонни очень тяжелая жизнь! У меня все наоборот: нет ни одного телохранителя, зрители меня почти не узнают и мне повезло жить спокойной комфортной жизнью.

«В ожидании варваров» выйдет в прокат 6 августа.