Терпение, жалость и всепрощение: Рецензия на фильм «Однажды в Трубчевске»

Он работает дальнобойщиком и регулярно совершает рейсы в Москву. Она вяжет и результаты своих трудов отвозит в Ростов на продажу. Живут их семьи в соседних домах, однако их супруги даже не догадываются, что совпадение графиков поездок вовсе не случайны. Женщина берет билет до Ростова, но выходит из автобуса за городом и подсаживается в фуру к соседу.

Эти поездки для обоих — единственный шанс побыть вместе: такая вот странная и неловкая измена, которая длится не первый год. Но дорожный уют разрушает мелочь — обнаруженный в машине вязаный шарф выдает обоих с головой…

Мировая премьера такого фильма в Каннах кажется чем-то невероятно органичным: придумать более русскую историю трудно, и чтобы показать Западу неизвестную страну во всей красе, пожалуй, достаточно одной только этой картины.

Лариса Садилова, по собственному признанию, в Трубчевск влюблена: это уже третья ее работа, снятая там, — спасибо яркой природе и видам города, будто бы провалившегося в безвременье. При этом у ленты нет ни намека на «чернуху»: пасторальные пейзажи подаются с любовью и умилением, а его герои вызывают сочувствие (несмотря на адюльтер).

Вообще, «Однажды в Трубчевске» снят словно не сегодня, а лет 30 назад: попадающие в кадр артефакты нашего времени, будь то мобильные телефоны или современные автомобили, лишь сильнее подчеркивают этот практически советский быт, присущий идиллической провинции.

В ту же копилку падают и просторечные диалоги: «Забор красишь? — Крашу. — Ну крась, крась…», временами снятые с документальной точностью. И если костяк сюжета играют настоящие актеры, то почти все второстепенные персонажи воплощены местными жителями. В таких условиях нет нужды что-то создавать специально — остается только фиксировать и правильно расставлять акценты.

Правда, из-за этой документальности у фильма временами возникают и трудности: в художественное полотно врывается реальность, и две его половины хоть и вяжутся друг с другом, но выглядят несколько по-разному. Возможно, виной тому не только отсутствие профессиональной актерской игры, но и разные операторы: большая часть картины снята Анатолием Петригой, но за документальные пассажи отвечала Ирина Уральская. Лента, конечно, от этого не разваливается, но разницу между импровизационными и постановочными сценами видно невооруженным глазом.

Нарочито неспешное повествование «Однажды в Трубчевске» навязано самой провинциальной жизнью. Его будничные детали вроде ругани отца на выпивающих подростков или пространный и сбивчивый монолог старушки про партизан создают плотную фактуру, на фоне которой несколько теряется основной сюжет картины. И в этом тоже есть своя прелесть: тихую заводь трудно расшевелить даже громким событием, да и с самого начала зрителям ясно — все неизбежно вернется на круги своя.

Так в итоге и происходит. Финальным аккордом идет празднование годовщины освобождения Трубчевска от немецко-фашистских захватчиков. И событие это изящно и логично рифмуется с основным конфликтом фильма: отношения ведь тоже своего рода война, и победа общепринятого быта четко увязывается со знакомым и понятным каждому празднованием победы военной. Традиционный семейный уклад победил.