Театр имени Моссовета сообразил на троих

Из-за кулис неспешно прошаркала заспанная кухарка Кристина (Кристина Исайкина). Она нарезает салат и периодически что-то помешивает в кастрюле, на сковородке шкварчит мясо. Чуть позже на сцене появляется лакей Жан (Павел Усачев). Он снимает с себя ливрею, облачается в легкий комбинезон и умывается.

Кристина и Жан, всячески подчеркивая свои нежные отношения, садятся есть. На столе появляются бутылка вина и пиво. Но трапезу прерывает чем-то недовольная графская дочь – фрекен Жюли (Лилия Волкова)…

Сцена и кулисы здесь – очень условные понятия. Действие спектакля в постановке худрука Театра имени Моссовета Евгения Марчелли разворачивается на углу небольшого зала. Никакого возвышения – просто треугольное пространство метров в 30.

Актерам, в общем-то, больше и не надо: их всего трое, на условной сцене поначалу лишь небольшой стол с двумя стульями, умывальник и миниатюрная кухня – пятачок для готовки и газовая плитка. Позже все это заменяет двуспальная кровать. Никакого занавеса и задника, изображающего, скажем, окно.

Этот художественный аскетизм с лихвой компенсирует вовлечение зрителя в действие. Мало того, первый ряд начинается так близко, что, сделав неловкое движение, кто-то из актеров мог бы споткнуться об ноги зрителей. Артисты периодически ломают «четвертую стену».

Когда появляется Жюли, Жан вскакивает и просит одного из зрителей подержать его тарелку с едой, которая, кстати, самая настоящая. Позже, как бы в награду, Кристина предлагает ему бокал с вином. Наконец, Жюли бросает в зал вопрос, нет ли у кого-нибудь стика для «айкоса»… 

Все это забавно и работает в плюс, хотя избыточно. Зрители и так мгновенно погружаются в сюжет – просто в силу отсутствия дистанции с актерами. И тем больше спрос с последних.

Каждое слово, каждое движение, каждый взгляд не ускользают от внимания. Притом что персонажей разрывают противоречивые чувства и социальные условности. Жюли вообще существует на грани истерики.

Неоспоримое достоинство спектакля в том, что Марчелли не дал ему скатиться в пошлость – не пошел по модному сейчас пути, зарабатывая скандальную популярность.

Центр сюжета – связь графской дочери и лакея. Они занимаются сексом и большую часть спектакля проводят в кровати, что дает режиссеру возможность при желании сделать постановку порнографической. Что, возможно, превратило бы ее в хит. Однако сам акт показан полунамеком, а в кровати актеры остаются в белье.

Отсутствие декораций и эпатирующих сцен позволяют максимально сконцентрироваться на драме героев. Любовный треугольник, геометрически идеально вписавшийся в треугольное пространство сцены, разыгран с почти филигранной тонкостью.

Домогательства Жюли к Жану происходят на глазах у Кристины, которая в силу положения не может вмешаться, но свое состояние Кристина Исайкина отыгрывает лицом, по которому бегут слезы. Лилия Волкова заставляет зрителей балансировать между раздражением стервозностью ее героини и сочувствием.

И хотя спектакль идет без антракта полтора часа, этого хватает, чтобы понять, что в определенных обстоятельствах социальное неравенство стирается. Все мы одинаково любим, страдаем… И все в той или иной мере несвободны.

Пьеса «Фрекен Жюли» была написана шведским драматургом Августом Стриндбергом в 1888 году, но ее действие можно без труда перенести даже в сегодняшнюю Россию. Некоторые вещи не меняются.