Смысл — в движении: Рецензия на спектакль «Метаморфозы IV: Барыня. Суходол»

Уже четвертый курс Академии Н.С. Михалкова подвергается «Метаморфозам». И снова в основе спектакля – рассказы Чехова и Бунина. И снова в постановке хореографа Сергея Землянского. И снова в оформлении Юрия Купера. И так далее. Меняются актерские труппы и драматургическая основа, а спектакль, вернее, форма и результат – одинаково прекрасны.

Придуманный четыре года назад конструкт не теряет своей актуальности и по-прежнему остается творческой лабораторией, территорией поиска. Он все-так же верен заветам Антона Павловича, вложившего в уста Треплева призыв: «Нужны новые формы».

Чеховский рассказ «Барыня» и бунинский «Суходол» объединены темой мимолетности счастья. Более того, мимолетности жизни. Они наполнены такой беспросветной печалью, что собственные, сиюминутные проблемы кажутся ерундой.

Первый повествует о барском кучере Степане Журкине, чья жена Марья ждет ребенка. И все у них вроде бы хорошо, но беспечная жизнь заканчивается, когда барыня решает уложить Степана к себе в постель, и тот от нее сбегает. История оборачивается трагедией.

Второй еще более мрачен. В нем действие сконцентрировано вокруг хозяйки имения «Суходол» Антонины Хрущевой и ее верной подруги, крепостной Натальи. Одна тихо сходит с ума, вторая проходит через ссылку за то, что украла зеркальце. Им приходится пережить убийство лакеем отца Антонины, изнасилование Натальи, пожар в имении…

При этом все злоключения героев рассказаны практически без слов – языком танца и пантомимы, а декорации ограничиваются столом и стульями (во втором акте добавляется пианино). Все прочее проецируется на передний и задний экраны, делая спектакль, разворачивающийся между ними, невероятно кинематографичным.

Актеры, студенты четвертого набора Академии играют за подернутым дымкой проекций экраном, отчего происходящее выглядит практически как фильм. Этот прием был отработан еще в первых «Метаморфозах» и стал фирменной фишкой театральной франшизы.

Так или иначе, нельзя не оценить прекрасную подготовку артистов. Как, например, двигается Сергей Радченко, сыгравший отца Степана в «Барыне». Остается полная иллюзия, что перед нами пожилой человек. А как отточена пластика в сцене драки в кабаке! Просто стиль «пьяный мастер» – да и только.

Премьера прошла за день до Дня театра и, одновременно, пятилетия Академии. И, без сомнения, четвертые «Метаморфозы» – настоящее украшение праздника.