Сладко-горькая симфония «Лета’85» Франсуа Озона

1985 год, Нормандия. 16-летний Алекс (Феликс Лефевр) стоит перед выбором – продолжать занятия литературой, которые не принесут ему никакого дохода, или идти работать. Компромисс неожиданно находится благодаря новому знакомому, спасшему его во время шторма. Давид Горман (Бенжамен Вуазен) управляет магазинчиком, оставшимся ему после смерти отца, и зовет Алекса на летнюю подработку. Ребята быстро сближаются и заключают странное пари, обещая друг другу станцевать на могиле того, кто распрощается с жизнью первым.

Литературной основой для фильма «Лето’85» стал роман британского писателя Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле», название которого сразу выдает основную интригу. Для сомневающихся заготовлен контрольный выстрел: в самом начале Алекс ломает четвертую стену и заявляет, что зрителю стоит покинуть зал, если они не любят истории про покойников. Именно вокруг мертвеца и будет строится сюжет – одна временная линия наполнена яркими воспоминаниями, во второй двое взрослых людей (Мельвиль Пупо и Аврора Брутен) пытаются выяснить у героя, что им двигало в момент совершения некого преступления. Конкретное действие напрямую не называется (хотя это абсолютный секрет Полишинеля), но именно за счет резкого контраста между «прошлым» и «настоящим», картина теряет львиную долю своего очарования.

Франсуа Озон впервые прочитал книгу в 17 лет и настолько проникся ей, что написал сценарий – незрелый и непрофессиональный, как он потом признавался сам. Спустя годы режиссер вернулся к произведению – на этот раз с твердым намерением адаптировать его для большого экрана. Получилось так, как получается у всех, кто берется за работу, будучи если не одержимым, то как минимум сильно привязанным к оригинальному произведению. Несмотря на то, что до очевидных самоповторов собственного творчества у Озона не доходит, периодически создается впечатление, что режиссер не сумел остановиться в нужный момент и хватался за те книжные куски, которые произвели впечатление лично на него, пытаясь перенести их на экран. При этом нельзя сказать, что тактика неудачная: первая часть о лете, свободе и первой любви смотрится изумительно.

Ближе к середине атмосферная сочность сменяется топтанием на одном на месте. Переживания Алекса, на которых строится сюжет «Лета’85» теряют свою остроту, хотя подростковый максимализм остается, как и способность быстро забывать печали. Из-за этой специфичной детали в повествовании то и дело возникают спорные моменты. Концовка, например, производит смазанное впечатление. Она закладывает резкий вираж, который запросто может ввести в ступор часть аудитории и свести на нет впечатление, которое выстраивалось на протяжении предыдущих полутора часов.

Этому, впрочем, находится простое объяснение: «Лето’85» – абсолютно незамутненное представление об ошибках юности. Герои находятся в том возрасте, когда нежелание и неумение идти на диалог в порядке вещей, а вот последствия могут быть критическими. Импульсивность, неумение владеть собой, ослепленность желаниями – все это мощные драйверы, которые по-детски наивны, но крайне разрушительны.

Отношения Алекса, переживающего первую любовь, и Давида показаны страстно, но деликатно. Неловкость, вызванная напором Горманов – как матери, так и сына – быстро проходит, сменяясь фееричной идиллией. Актеры, которых вполне можно окрестить дебютантами, крайне убедительны в своих ролях. Особенно хорош первый – на долю Алекса выпадает болезненная трансформация, и в его исполнении все ее стадии выглядит максимально естественно.

При этом обстоятельства, в которых оказывается Алекс, безусловно ему благоволят , из-за чего в центр выходит личная драма. Герои, о романе которых догадываются, кажется, все, не испытывают неприятия со стороны других (одна драка совершенно не в счет). Все взрослые представлены понимающими и сочувствующими людьми, которые хотят разобраться в ситуации, а не усугубить ее. До определенного момента жизнь Алекса и Давида вообще ничем не омрачена – ни наступающей осенью, ни страхом разоблачения, и эта вольготная беззаботность, льющаяся с экрана, подкупает. Когда же наступают непростые времена, на помощь приходит юмор – в какой-то степени абсурдный и даже неуместный, но вполне разряжающий обстановку.

Время от времени в повествовании проскальзывают маячки, указывающие на то, что это экранизация. Да, британский курорт заменен на французский (отсылки к Англии при этом остались и транслируются через персонажа Филиппины Вельдж), но в целом литературная канва хорошо проглядывается в размышлениях и сомнениях Алекса, которые он выплескивает как в разговорах, так и на бумаге. Также в картине силен философско-поэтический флер. Даже без цитирования Верлена в диалогах мелькают фразы, вроде «зачем терять время, мы не бессмертны?» и «не пытайся понять, есть вещи, которые никогда не поймешь». Ничего нового они не раскрывают, но зато сразу настраивают на нужный лад.

В плане атмосферы «Лето’85» вполне может потягаться с «Назови меня своим именем» — здесь тоже наберется несколько запоминающихся сцен. Новый фильм французского режиссера в принципе берет антуражем – все обязательные атрибуты эпохи, включая парочку музыкальных хитов в саундтреке, способствуют мощнейшему эффекту погружения. Но эта летняя магия оставляет скорее горькое, чем сладкое послевкусие: она тает в неизбежных серых осенних буднях, уступая место затянутой драме и чрезмерной щепетильности постановщика.