Из грязи в князи: Великая история «Шрека»

Лорд Фаркуад мечтал очистить сказку от всего лишнего. Выгнать всех этих чудиков, ведьм, волков в пижамах и прочих фольклорных созданий куда подальше. В идеале – на чье-нибудь чужое болото. Голливуд долгое время поступал с неудобными персонажами примерно так же. Их либо прятали, либо «расколдовывали», либо делали такими, чтобы они всем нравились. А потом из этой свалки вышел Шрек и испортил всем планы. Он был слишком груб для обычной принцессы, слишком смешон для образа страшного чудовища и, что самое главное, настолько хорошо собирал кассу, что его просто не могли оставить в покое. А потом зеленый огр, что называется, вошел во вкус, и пошло-поехало. Вспоминаем, как Шрек отстоял свое болото и стал главным мемом в киноиндустрии.

В начале, конечно, была книжка. Не та, которую сразу представляешь будущей франшизой на миллиарды долларов. Уильям Стейг, знаменитый карикатурист The New Yorker и автор детских историй, в 1990-м выпустил рассказ «Шрек!». Безмерно нахальную историю про мерзкого огра, который покидает родной дом, встречает ведьму, рыцаря, дракона и в итоге женится на принцессе. Принцесса – к счастью, тоже не фарфоровая красавица с витрины.

В книжке не было привычного сказочного ребрендинга. Чудовище не превращали в прекрасного юношу, любовь не сводили к тому, что герой вдруг похорошел, а финал не просил его извиняться за собственную физиономию. У Стейга все веселее и грубее. Уродство не надо исправлять. Любовь не обязана выравнивать лицо по чужому стандарту. Герой, в свою очередь, может быть неприятным, зубастым, довольным собой и все равно получить свое «долго и счастливо».

DreamWorks купила права на произведение в ноябре 1995-го за $500 тыс. Для Голливуда сумма не чудовищная, учитывая, что продюсеры приобрели удобный ломик для вскрытия жанра. Тогдашняя студия анимации еще строила себя как компанию с большими влиятельными фамилиями у входа. В лице Джеффри Катценберга, Стивена Спилберга и Дэвида Геффена. Катценберг пришел из Disney после болезненного разрыва, и «Шрек» слишком удачно ложился на эту биографию, чтобы оставаться типичной экранизацией странного рассказа. У Disney были замки, принцессы, песни и наследственная вера в красивый финал. У DreamWorks появился огр, который вырывает страницу из сказочной книги и через несколько секунд выходит из туалета. Производство началось в 1996 году на Pacific Data Images в Пало-Альто, но до готового мультфильма было еще несколько лет технической нервотрепки и актерских замен.

В истории создания франшизы есть трагичный эпизод, связанный с Крисом Фарли. Именно он должен был озвучить главного героя и даже успел записать часть фраз до своей смерти в декабре 1997 года. Те, кто работал над картиной, вспоминали, что Шрек в его исполнении был бы мягче, ранимее, больше похож на неуклюжего парня, которого жизнь случайно заперла в теле чудовища. Когда комика не стало, DreamWorks пригласила Майка Майерса, и тогда им, по сути, пришлось собирать персонажа заново. Сначала канадский комик озвучил роль своим обычным голосом, но, посмотрев, как его реплики ложатся на анимацию, понял, что герой должен звучать иначе. Он убедил Катценберга перезаписать все с шотландским акцентом: грубоватым, упрямым и в то же время теплым, будто персонаж явился из старого-доброго анекдота.

Тогда же компьютерная анимация еще только доказывала, что может вытянуть большую сказку ничуть не хуже, чем рисованная классика. Студия к тому времени уже выпустила «Муравья Антца» (1998), но «Шреку» нужна была совсем другая «физика» в плане изображения. Грязь должна была смотреться не как условная коричневая клякса, а как настоящая болотная жижа. Кожа огра – естественно морщиться, краснеть и тянуться. Болото – выглядеть уютным, но беспорядочным домом, а дракониха – одновременно пугать и смешить своей пластикой. Мультфильм, который был самым «несказочным» в то время, создавали так дотошно, будто это была музейная миниатюра.

На экране – старинная книга, голос рассказывает про принцессу в башне, дракона и поцелуй истинной любви. Знакомой церемонии с красивыми буквицами и музыкой никто не обещает. Потом Шрек вырывает страницу, отпускает комментарий насчет романтического финала и выходит из уборной. Одним жестом DreamWorks делает с традицией Disney то, что сам герой делает с объявлениями охотников на огров: мнет, пачкает и прибивает к двери. Дальше сюжет нарочно прост. Лорд Фаркуад изгоняет сказочных существ на болото Шрека. Тот, не желая превращать личную территорию в общежитие для трех поросят, волка в ночной рубашке и прочей фольклорной беды, идет разбираться. Антагонист обещает вернуть ему болото, если огр спасет принцессу Фиону. Осел увязывается за ним, как живой радиоприемник, который невозможно выключить.

Фаркуад в каком-то смысле администратор сказки, маленький правитель большого стерильного пространства, где все должны стоять по линейке. Вместо любви он хочет легального повышения до короля. Он не решает проблемы, он депортирует их на чужое болото. Вокруг персонажа быстро возникли разговоры, что это карикатура на Майкла Айснера, главу Disney, с которым Катценберг перед уходом поссорился. Пародии на «мышиный дом» хватило бы на один вечер, а мультфильм прожил десятилетия, потому что под шутками про замки, птичек-караоке и турнир с рекламными баннерами находился целый рой высказываний.

В этой истории Фиона – не приз, хотя сначала авторы показывают ее такой. Она терпеливо ждет своего принца, репетирует сцену спасения и верит в волшебный поцелуй, но потом, за считанные секунды, легко расправляется с бандой Робина Гуда. Кажется, что принцесса только и ждала момента, когда можно будет выйти за рамки привычного сказочного сюжета. Да и ее проклятие оказалось куда сложнее, чем обычно бывает в сказках. Днем она красавица, ночью – огр. По логике сказки, ее судьба должна была бы привести к тому, что она снова станет «нормальной». Но «Шрек» ломает эти ожидания: счастливый конец оставляет Фиону огром. Для семейной ленты тех лет это был смелый ход, хоть его и прикрыли шутками, модными песнями и неповторимой физиономией Осла.

В мае 2001-го «Шрек» попал в Канны, и это казалось розыгрышем чистой воды. Комедийный мультфильм с туалетным юмором оказался в месте, где обычно принято говорить о кинематографе с благоговейным лицом. Через год картина выиграла первый в истории «Оскар» в номинации «Лучший анимационный фильм», обойдя «Корпорацию монстров» и «Джимми Нейтрона». Удивительно, но академики наградили статуэткой не Disney и не Pixar. А картину, которая прошлась по сказочному подиуму грязными сапогами. Касса закрепила результат лучше любых речей о смене эпохи: почти $485 млн в мировом прокате.

После такого успеха, разумеется, все понимали, что продолжение будет. Дело было не в том, снимать ли вообще «Шрека 2», а в том, что придумать после концовки первой части. История завершилась свадьбой, веселым праздником на болоте и чувством, что герои наконец-то смогли жить своей жизнью. Но ведь ни один сюжет не может долго держаться на том, что «жили они долго и счастливо». Вместо того чтобы снова гонять героя в башню за очередной принцессой, сиквел отправил его к родственникам. Фиона привозит мужа к своим родителям в Тридевятое королевство. И Шрек из независимого хозяина своего болота превращается в зятя, который не знает, куда деть руки за парадным столом.

Далекое-далекое Королевство – один из лучших миров франшизы. Это уже не средневековая сказка, а скорее своеобразный Голливуд с красными дорожками, глянцевой архитектурой и обществом, где счастье должно хорошо смотреться на фасаде. Вместо того, чтобы быть доброй волшебницей из леса, Фея-крестная ведет себя как продюсер, агент и глава PR-отдела в одном лице. Именно здесь «Шрек» окончательно превращается из разовой пародии в необъятную вселенную. Если первый мультфильм бил по старой сказке, то второй наносит удар по киноиндустрии в целом.

Например, Кот в сапогах вошел в историю как наемный убийца, а вышел из нее самостоятельным активом франшизы. Антонио Бандерас озвучил его как карманного дуэлянта с нестабильной самооценкой и великолепной техникой соблазнения. Аниматоры добавили глаза, перед которыми бессильны и герои, и зрители. У авторов появилась уверенность в том, что публика уже любит этих чудиков и готова идти за ними куда угодно. «Шрек 2» заработал более $920 млн и остался самой кассовой частью серии.

А дальше герои существовали уже больше как будущие игрушки, обложки для DVD-дисков, аттракционы и спецэпизоды на ТВ. «Шрек Третий» (2007) как раз попал в период, когда было непонятно, это еще живая история или уже попытка поддержать известную марку. Огр вдруг становится наследником трона, боится стать отцом и ищет Артура, чтобы тот стал запасным королем. А Принц Чарминг тем временем собирает всех обиженных сказочных злодеев, ведь им тоже хочется счастливой жизни.

Если в первой части герой заявлялся в сказку как хулиган, во второй он не к месту появлялся на голливудском приеме, то в третьей становится уже главой семейного дела. При этом говорить, что триквел – случайный промах, было бы как-то лениво. Шрек боится не столько короны, сколько самой взрослой жизни. Власть, дети, ответственность, а еще ожидания жены – все это сваливается на героя, который когда-то просил только одного: чтобы его болото оставили в покое.

К четвертому фильму франшиза, кажется, сама устала от собственного карнавала. «Шрек навсегда» (2010) перестал расширять ярмарку и вернул героя к одиночеству. Только теперь огр прячется от мира в болоте и делает вид, что ему никто не нужен. Это усталость мужа, отца и местной знаменитости. Раньше Шрека боялись и гнали с вилами, а теперь его узнают, дергают и просят автографы. Ему хочется хотя бы на день вернуть тот старый страх, который когда-то казался свободой.

Тут и появляется Румпельштильцхен. Шрек подписывает договор, чтобы снова почувствовать себя «настоящим». А затем попадает в альтернативную реальность, где его будто никогда не было. Осел забыл о лучшем друге, Фиона стала воительницей, а Кот в сапогах знатно набрал веса. Мировая касса четвертой части составила более $750 млн.

Пока основная серия брала паузу, франшиза жила в боковых коридорах. Если в кинотеатре новых глав нет, то герои должны мигать на DVD, в телевизоре, в парке развлечений и в праздничных сборниках. «Шрек 4-D» (2003) продолжал первый мультфильм в формате скетча, где Фаркуад возвращался уже призраком. «Кумир Тридевятого Королевства» (2004) превращал финал второй части в пародию на шоу талантов.

«Шрек Мороз, зеленый нос» (2007) отправлял огра в рождественский спецвыпуск. Шрек хочет тихий семейный праздник, но Осел, Кот, Пряня и остальная компания на это не соглашаются. «Шрек: Страшилки» (2010) из Хэллоуина сделал конкурс страшных историй. «Рождественский Шректакль Осла» (2010), «Шрек: Триллер» (2011) и «Поросенок, который крикнул «Оборотни!» (2011) существовали уже как сезонные истории, которые выбирали нужную дату в календаре.

А тем временем Кот в сапогах получил свой отдельный мультфильм. В 2011 году картина собрала более $550 млн и показала, что истории из мира Шрека вполне могут жить и без него самого. Но по-настоящему заметным стал уже сиквел – «Кот в сапогах: Последнее желание» (2022). По сюжету пушистый шкодник потерял 8 из 9 своих жизней, а затем отправился искать то самое мифическое Последнее желание.

На этом пути его поджидают агрессивный волк по имени «Смерть» и великан Джек Хорнер. Для героя, который раньше был забавным бойцом на шпагах, это прямо серьезная, философская драма (только в сапогах). Мультфильм, вдохновившийся стилем анимации «Человека-паука: Через вселенные», смотрится заметно свежее, чем последние части основной франшизы. Если тот же триквел зациклен на семейных ссорах, то усатый авантюрист доказывает, что вселенная способна идти дальше.

Дальше случилось то, что в начале 2000-х студия и представить себе не могла. Шрек неожиданно превратился в вирусный мем, став героем ироничных видео и разных коллективных «ритуалов». А в 2018-м вышел Shrek Retold – это такой фанатский ремейк, сделанный покадрово, над которым работали больше 200 человек. Сумбурный пересказ мультфильма, созданный со всей любовью.

Для любой другой франшизы такое творчество зрителей смотрелось бы как настоящее безумие. Но для «Шрека» это в целом в порядке вещей. Ведь сам оригинал был по сути одним большим ремиксом, состоящим из чужих сказок, поп-песен и взрослых постироничных шуток.

В этом смысле будущей пятой части надо вернуться не к чистому полю, а к герою, которого зритель возрождал несколько раз. Как детское воспоминание, как иронический культ и как объект ностальгии. Пауза между картинами составляет 17 лет. Для зрителя, который впервые увидел «Шрека навсегда» ребенком, новая глава выйдет почти в другой биографии. В 2027-м нужна новая мишень. Возможно, ей станет старение. Возможно, родительство уже взрослых или детей-подростков. Возможно, жизнь героя, который видит, что семья знает его не только как отца, но и как музейный экспонат поп-культуры. К сожалению, первый тизер продолжения утонул в дизлайках. Зрители не приняли новый облик героев, посчитав это глумлением над классикой. 

Когда-то он вырвал страницу из сказочной книги и вышел из туалета. Теперь ему придется вырвать себя из собственной легенды: из DVD-боксов, фанатских ремейков, праздничных спецэпизодов и вечных мемов. Если «Шрек 5» найдет в этом настоящую боль, у болота появится шанс снова задышать. Если нет, то мы получим вылизанный сувенир: дорогой и памятный, но слишком чистый для огра.