Шепоты и крики: Рецензия на фильм «В высокой траве»

Бекки Демат (Лайсла Де Оливейра) вместе с братом Кэлом (Эйвери Уиттед) едут в Сан-Диего. В дороге им приходится притормозить в чистом поле — беременной Бекки становится плохо. Через несколько минут брат и сестра готовы продолжить путь, но из зарослей у шоссе они слышат детский крик о помощи — похоже, маленький мальчик заблудился в высокой траве. Решив помочь ребенку и вывести его к дороге, Кэл и Бекки заходят прямиком в зеленое море, не подозревая, что оказались в смертельной ловушке, из которой, возможно, нет выхода.

В основе фильма — одноименный рассказ в двух частях, который для Esquire написали Стивен Кинг и его сын Джо Хилл (новелла вышла в двух номерах журнала в 2012 году). Первоисточник произвел большое впечатление на канадца Винченцо Натали (постановщика «Куба» и «Химеры») — режиссер загорелся идеей экранизации еще в 2015 году. Запуска проекта в производство пришлось ждать три года — за это время правами на съемки киноверсии обзавелся Netflix, а Натали, утвержденный в качестве режиссера, успел заключить контракт еще и на постановку сериала «Ключи Локков» по комиксу того же Джо Хилла. Роль злодея в картине какое-то время была закреплена за Джеймсом Марсденом, но в итоге он уступил свое место Патрику Уилсону.

Натали основательно поработал над первоисточником, превратив мрачную метафору распада семейных связей и потери человеческого облика в экстремальной ситуации (в рассказе есть несколько жутких, отталкивающих сцен, из которых режиссер сохранил и тактично воспроизвел лишь одну) в лавкрафтианский хоррор. Вдобавок канадец дополнил сюжет новым персонажем, насколько мог подробно расписал образ злодея и добавил в историю временную петлю (герои умирают и воскресают, проживая заново один и тот же отрезок времени).

В результате всех этих манипуляций со сценарием «В высокой траве» превратился в гибрид двух других предыдущих картин Натали — «Куба» и «Лимба». Оставалось лишь развернуться по полной в этой пространственно-временной западне, но Натали, заполучив практически все, что хотел, так и не придумал, что с этим всем делать. На протяжении полутора часов герои фильма кричат (добрая половина диалогов — выкрикивание имен персонажей в зарослях), трава зловеще шепчет, а камера мечется в этом зеленом лабиринте (очевидный привет кубриковскому «Сиянию»), время от времени останавливаясь у центра аномальной зоны — испещренного доисторическими изображениями черного валуна. Вот, собственно, и вся интрига — лавкрафтианство в этих сорняках-переростках присутствует лишь формально и нисколько не пугает.

К тому же молодые актеры, играющие условно положительные роли, явно выдернуты из очереди на один из сериальных кастингов (самого Натали конвейерная работа в ряде многосериек тоже, кажется, слегка расслабила), так что фильм практически в одиночку приходится тянуть на себе Патрику Уилсону. Звезда «Астрала» и «Заклятия» отрывается по полной в редкой для себя злодейской роли, не столько демонстрируя стадии озверения своего героя, сколько весело изображая карикатурного маньяка, охотно готового переключиться со скучной торговли недвижимостью на изнасилования и убийства ритуального характера.

Запутавшись в пространственно-временных и мистических дебрях, Натали теряет из виду персонажей и нить повествования, в финале слишком очевидно скатываясь в морализаторство и, в отличие от Кинга и Хилла, даже не пытаясь это завуалировать.

Больше всего «В высокой траве» похож на проходной эпизод «Сумеречной зоны» с искусственно раздутым хронометражем и с характерным для шоу поучительным тоном. Смешав в одну кучу страх материнства, историю взросления, проблему замкнутости и потерянности миллениалов,  мистику и упражнения в CG-видеоарте, Натали снял крайне невнятное, а главное — не страшное кино: проект мечты превратился в очередной не оправдавший ожиданий хоррор Netflix — такой же, как, например, прошлогодний «Апостол», на который «В высокой траве» похож попыткой встроить в сюжет пресловутого Лавкрафта.

Печально, но Натали не смог компенсировать сюжетную мешанину ни изобретательной картинкой (вот уж с чем у канадца никогда не было проблем), ни звуком: в рассказе Кинга/Хилла описание аномальных зарослей («мир Дали в сочетании со звуком Dolby») работает куда эффективнее, чем их визуализация. Так что условно лучшей сценой можно счесть разве что схватку главной героини со злодеем: Патрик Уилсон с маникюрными ножницами в глазу выглядит жутко и в то же время комично.

• «Куб» (1997) и «Лимб» (2013) — два фильма Винченцо Натали, в которых фигурируют две главные составляющие «В высокой траве»: несколько героев в гиблом месте и хоррор-версия «Дня сурка»;
• «Аннигиляция» (2018) — еще один фильм о людях в аномальной зоне, в котором также можно обнаружить лавкрафтианские мотивы;
• «Апостол» (2018) — вышедший ровно год назад на том же Netflix лавкрафтианский фолк-хоррор, герой которого ищет сестру на острове, где происходит что-то странное;
• «Ночь живых мертвецов» (1968) и «Дети кукурузы» (1984) — Натали отсылает к этим двум хоррорам, намекая как на злоключения брата и сестры, так и на зловещие заросли.

Фильм «В высокой траве» уже доступен на Netflix.