Сериал «Суперпозиция»: Рик Лавроненко и Морти Табаков

Видный ученый, физик-теоретик, исчезает при таинственных обстоятельствах. После чего на его сына, хакера и разгильдяя, выходят какие-то люди и шантажом заставляют работать в странном офисе, где произвольно материализуются и дематериализуются предметы (в частности, деревья). Работа заключается в том, чтобы взламывать пароли к порталам в параллельные миры. Коих насчитывается ровно 125. И их все жаждет поработить злобный технофюрер анти-Док, который является альтернативной версией того самого пропавшего видного ученого.

Мультивселенные сейчас в мировой поп-культуре моднейшая тема, последний писк. Куда ни плюнь – в какую-нибудь мультивселенную попадешь. Вот и у нас решили не отставать от трендов и сняли сериал «Суперпозиция». Правда, как это иногда бывает, когда речь заходит о фантастике, за дело взялись граждане, компетентные в совсем других областях.

Вот мы ранее писали про постапокалиптическую молодежную драму «Наследие», созданную режиссером клипов Ольги Бузовой. Чуть позже, минувшей осенью, в широкий прокат вышла «Красная Шапочка» – фэнтези, которое внезапно оказывается тоже в определенной степени фантастикой про мультивселенные от экс-директора «Фабрики звезд» Лины Арифулиной. Ну а шоураннером «Суперпозиции» значится Дмитрий Скачков, прежде занимавшийся, среди прочего, такими заметными ТВ-проектами, как «Танцы со звездами» и «Убойная лига».

Тенденция, похоже, налицо. Но откуда она взялась, к чему ведет, о чем красноречиво свидетельствует – на эти и многие другие вопросы ответов нет. Осмелимся лишь выдвинуть смелую гипотезу: вероятно, наблюдаемый феномен имеет схожую природу с так называемыми муравьиными кругами – необъяснимым явлением, когда муравьи вдруг принимаются бегать друг за другом по кругу. То есть совершать одинаково бессмысленные, но словно бы непостижимым образом упорядоченные действия, не отдавая себе в том отчет.

Следует, однако, признать, что «Суперпозиция» из всех упомянутых опусов – вещь наименее притязательная, наиболее удобоваримая и даже способная радовать. В свои лучшие моменты сериал напоминает «Рика и Морти» из Черного вигвама: Константин Лавроненко в роли технодиктатора ведет доверительные беседы с игуаной по имени Алекс, Лукерья Ильяшенко не без видимых усилий над собой произносит реплики вроде «за нами следил анти-Головин», Павел Табаков умудряется выглядеть растерянно-придурковато и сосредоточенно-умно одновременно, а сломанный принтер – самостоятельный персонаж – спорадически печатает случайные предложения.

В самых удачных эпизодах «Суперпозиция» перевоплощается в аналог ламповых «Скользящих», устраивая забег по разным забавным реальностям. В одной до сих пор царит атмосфера 1990-х («Аватар 2» на VHS, Лавроненко в малиновом пиджаке), в другой – комсомолки практикуют поцелуи по-брежневски, в третьей все на ЗОЖе и позитиве, в четвертой санкции отменили. Ничего выдающегося, но будь сериал весь решен в такой дурашливо-неряшливой манере, то и ценность бы его была неизмеримо выше. А он зачем-то корчит из себя серьезный глубокомысленный сайфай, драматизма нагнетает, ставки повышает до небес. Потом и вовсе перестает быть дурашливым. Но неряшливым быть не перестает.

Да, несмотря на громкие имена в титрах, «Суперпозиция» представляет собой изделие сугубо кустарное, и это не оценочное суждение, а объективная характеристика. Бедненько, безыскусно, хотя и не без выдумки. В том не было бы никакой проблемы, если бы сериал официально распространялся бесплатно. Мало ли подобного видео народных умельцев на YouTube размещается. Вон и у Вадима Валиуллина, который в «Суперпозиции» постановщиком числится, есть в фильмографии «Зема»  – симпатичное, к слову, пацанское криминальное драмеди из Пензы, 3 сезона уже вышло.

Но так как «Суперпозиция» распространяется по подписке на нескольких сразу крупных онлайн-платформах, то и очевидный непрофессионализм ее создателей следует квалифицировать не как оправдание, а как отягчающее условие. Еще и артистов, опять же, собрали сплошь именитых. Которые лишь изредка, в отдельных неплохо придуманных сценах, позволяют себе приложить немного усилий. Тому же Лавроненко явно доставляет удовольствие разговаривать с ящерицей. Но в большинстве случаев у них прямо по глазам читается одна и та же мысль: «Боже, что за чушь мне приходится нести?» Впрочем, никто их насильно туда не тянул.