«Исправление и наказание»: «Холоп» в колонии щадящего режима

Зажравшегося олигарха настигает карма – его богохульный монолог, обращенный к закрепленной на фасаде храма иконе Николая Чудотворца, прерывает падение колокола. Прямо на голову. Наследники – семейство таких же гнилых подонков – уже потирают руки в предвкушении полагающихся им богатств. Но почти все счета и имущество оказываются арестованы. Кроме некоторой внушительной суммы в швейцарском банке. Правда, ключик, открывающий доступ к ней, якобы находится у дочери от первого брака усопшего.

Дочь же эта проживает где-то в уральской глубинке. Служит там как замначальника исправительного учреждения. Очень свою работу любит, наивная и честная до одурения женщина. А также жизнерадостная и неунывающая. Денег ей никаких даром не надо, про ключик она ни сном ни духом, однако родственники ей не верят и поджигают ее дом. В результате чего оказываются в том самом учреждении. И она их берется перевоспитывать по собственной методике.

Короче, берем «Холопа», «Домашний арест», американский орденоносный (семь «Эмми», два «Глобуса») ситком «Шиттс Крик», смешиваем в равных плюс-минус пропорциях и получаем новый сериал от Анны Пармас «Исправление и наказание». Формула простая и беспроигрышная: подобные сюжеты – о том, как мажоров больно спускают с небес оземь, – у нас извечно актуальны и любимы. Вот и у этого экземпляра все шансы стать народным хитом.

Впрочем, есть нюансы. Положим, можно было бы с мажорами и пожестче, а то эта колония-поселение, в которой действие разворачивается, слишком уж распорядками санаторий напоминает. Да и вышеупомянутая воспитательная методика не выглядит, мягко говоря, действенной в указанных обстоятельствах. Потому как заключается в разучивании песенки «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной», изучении «Айболита» и сказки про трех поросят, просмотре «Д’Артаньяна и трех мушкетеров» с Боярским и прочей детсадовской возне. То есть предполагается лечить души посредством облучения ударными дозами добра.

Понятно, что это все ради достижения комического эффекта. И он впрямь достигается. В первую очередь – стараниями Анны Михалковой, которой не так уж часто выпадает возможность проявить свой комедийный талант в полную силу. А тут как раз есть где развернуться. Чем она и пользуется – с размахом, с удовольствием, с оттяжечкой. Очень ей этот неординарный персонаж – вертухайка с замашками пионервожатой младшего отряда – хорошо удается. Где-то, возможно, и чересчур старается, потому как остальные действующие лица не выглядят и вполовину такими же яркими.

Тут еще надо понимать, что тема-то такая, скользкая. Вернее сказать – не просто скользкая, а вполне себе больная. И как с ней правильно обращаться, авторы явно пока не до конца разобрались. То они, значит, иронично обыгрывают изнасилования и доведение до самоубийства. Притом что, как было ранее замечено, жизнь в колонии-поселении презентуется как бесплатные длинные каникулы в оздоровительном лагере с творческой самодеятельностью. То пускают в ход несколько постыдные пошлые гэги – вроде «тетенька-белоручка хлебнула чифиря, и ее колбасит».

Словом, прогрессивная либеральная общественность без труда найдет, за что «Исправлению и наказанию» предъявить в плане этики. Но вообще-то сериал на самом деле несет в себе исключительно гуманистический посыл и сделан, судя по всему, из лучших побуждений. Следовательно, уже этичен – с точки зрения аретологии. И хотя гипотеза о том, что безнадежно испорченного человека можно изменить к лучшему лаской и теплым отношением, у многих вызовет здоровый скепсис, ничто ведь не мешает проверить ее лишний раз на вымышленных людях. Вреда, по крайней мере, от этого много не будет, а польза – математически ненулевая.