Новая глава хроники становления современного российского кино в нулевые годы. На очереди 2006 год – первое российское фэнтези, первый российский кинокомикс, внутренний Виталий Хаев и много чего еще любопытного и знакового. Про важные фильмы, вышедшие в 2000–2002 годах читайте здесь, в 2003–2004 годах – тут, и отдельно про 2005 год – тут.
Произведениями в жанре фэнтези отечественный зритель никогда избалован не был. Та же дилогия «Дозоров» – это все-таки не совсем то, это фэнтези городское. А именно классического чистопородного фэнтези – такого, чтобы там и сюжет был с фольклорными мотивами и персонажами, и вымышленный мир, правдоподобно функционирующий по своим законам, – на экранах у нас отродясь не водилось. Не считая пары советских еще телеспектаклей по мотивам Толкина. Только киносказки для детей, а это все-таки тоже не совсем то.
Поэтому ожидания от фильма «Волкодав из рода Серых псов» изначально были высокими. Еще бы: первое российское фэнтези! С крепкой литературной основой в виде одноименного бестселлера Марии Семеновой, завидным по меркам тех лет бюджетом (чуть больше, чем даже у «9 роты»), славянским колоритом и потенциалом на франшизу. По всем признакам намечалось что-то не менее впечатляющее, чем «Дозоры». Но когда фильм наконец вышел, вдруг выяснилось, что высоким ожиданиям он соответствует не вполне.
Все думали, что это будет наш ответ «Властелину колец». А это был наш ответ «Конану-варвару». То есть кино категории «Б», пускай и очень даже неплохое. Кино, где артист Александр Бухаров мочил ряженых статистов, лихо размахивая мечом, в довольно однообразном мрачном антураже, на протяжении двух с лишним часов. И больше ничего особо примечательного не происходило.
При этом фильм все еще оставался первым российским фэнтези и тем представлял немалую ценность. Благодаря чему по сборам за 2006 год уступил лишь «Дневному дозору» и вторым «Пиратам Карибского моря». И даже приквелом в формате сериала чуть позже обзавелся. Но после само словосочетание «российское фэнтези» стало прочно ассоциироваться с неизбежным провалом, и в массовом сознании закрепилось убеждение, что не умеют у нас фэнтези делать. И никак пока это убеждение искоренить не удается.
Юрий Чурсин критически оценивает текущее состояние российского кинематографа и пророчит Федору Бондарчуку «Оскар», в то время как его разглагольствования на камеру фиксирует Анна Михалкова. Так начинается одноименная экранизация пьесы братьев Пресняковых «Изображая жертву», в которой сюжетный каркас «Гамлета» – про неуравновешенного молодого человека, чья мать сошлась с братом его мертвого отца, – переносится в реальность сводок бытовых преступлений.
Тут еще можно отметить и влияние японской культуры, вторгающейся в пространство фильма с разных сторон. И отдельно обратить внимание на имитацию документальной съемки, что в совокупности с рассуждениями героя Чурсина о российском кинематографе сообщает фильму очередное дополнительное измерение. И разговор о кино как об инструменте установления истины, к которому нас в конечном счете подталкивают, завести.
Но все же прекрасно понимают, чем «Изображая жертву» славен прежде всего. Экспрессивным монологом второстепенного персонажа Виталия Хаева, в котором тот выносит приговор целому поколению. Формулировки в нем столь убедительны, что и возразить как будто бы нечего. Все по делу сказал. Особенно про сборную России.
И тем не менее, если подумать, не все так однозначно. Тем более что, во-первых, герой Хаева и сам не без греха. К коллеге замужней клинья подбивает, будучи вообще-то тоже семейными узами обременен. А во-вторых, недовольство по отношению к младшим поколениям – извечная неизбежность и общее место.
Но в том-то и дело, что убедительность формулировок, обеспеченная в равной степени феерической подачей и безусловной непреложностью большинства тезисов, делают этот монолог совершенно универсальным, релевантным любой выходящей за рамки моральных норм ситуации.
Кто из нас порой не чувствовал себя на месте этого персонажа? Да у всех такое бывало, без исключения! Но когда-то люди жили, не зная, в какой визуальный образ это чувство облечь. И лишь с появлением «Изображая жертву» каждый представитель человеческого рода обрел наконец внутреннего Виталия Хаева.
Сто с лишним лет назад американский писатель Ричард Коннелл опубликовал небольшой рассказ под заголовком «Самая опасная игра» – про охотника, который однажды попадает на затерянный посреди океана остров и по иронии судьбы сам становится добычей. Рассказ этот практически сразу сделался мировым стандартом: сколько было, есть и еще будет экранизаций его, как официальных, близких к тексту, так и вольных, – не счесть. «Хищник», «Трудная мишень» Джона Ву с Ван Даммом, «Бегущий человек» – все это и многое другое, по сути, интерпретации «Самой опасной игры».
В конце концов стандарт добрался и до нашего культурного поля, где пророс и распустился великолепным благоухающим цветком, имя которому – «Охота на пиранью». Строго говоря, это экранизация не рассказа Ричарда Коннелла, а романа Александра Бушкова. Что ничуть не мешает ее поставить через запятую с вышеперечисленными интерпретациями «Самой опасной игры». Поскольку здесь есть все, что должно быть в фильме про то, как за живыми людьми устраивают охоту. И даже больше. Намного, намного больше.
«Охота на пиранью» восхитительна в своей чрезмерности. Евгений Миронов не просто играет злодея – он играет единственного выжившего после аварии в секретной подводной лаборатории, который имеет в подчинении целое сибирское село и ватагу разбойников-белогвардейцев, нюхает запрещенные вещества, цитирует Канта и Гете, промышляет торговлей оружием, увлекается фехтованием и, само собой, охотой. Вдобавок его дама сердца – Виктория Исакова с белыми африканскими косичками на голове, метко стреляющая из пистолетов с двух рук.
Точно так же и Владимир Машков играет не просто главного героя, а матерого офицера спецназа, который ловит рыбу голыми руками, умеет мастерить из палок смертельные ловушки, как заправский Джон Рэмбо, и в одиночку успешно противостоит ватаге разбойников-белогвардейцев под предводительством злодея Евгения Миронова, ведя к тому же за собой по дикой тайге группу гражданских и умудряясь параллельно флиртовать с неприступной барышней. А под конец, напевая песенку про отважного капитана, легко и непринужденно учиняет геноцид негодяев, разделываясь с ними различными способами.
В кульминации же будущие худруки Театра наций и Театра Олега Табакова устраивают сабельный поединок на крыше движущегося поезда, венчающийся сожжением заживо. Вот такое было кино, представляете? Гротескное, пышущее тестостероном и невероятно веселое. Ни до, ни после ничего столь же разудалого и гипермаскулинного в российском кинематографе не встречалось. И, думается, зря.
У России – свой, особый путь. Потому и супергероика у нас возникла сразу альтернативная. «Меченосец» Филиппа Янковского совсем не похож на те кинокомиксы, какие принято было снимать тогда, в середине нулевых. Не похож он и на те кинокомиксы, какие принято снимать сейчас. Он вообще ни на что не похож, всему общепринятому противоречит, и в том его исключительная прелесть.
Янковский, годом ранее предъявивший самого крутого на все времена русского киногероя – Эраста Фандорина в «Статском советнике», – на этот раз выдал нечто радикально иное. Не крутого и не героя, а антигероя, но при этом – с приставкой «супер». Зовут его Саша, и у него в ладошке спрятан меч с выдвигающимся механизмом. Как когти у Росомахи из «Людей Икс». Только выдвигается-то меч легко, почти самопроизвольно, а задвигается обратно с трудом.
Да и, честно говоря, сплошные проблемы у Саши из-за этой его сверхъестественной особенности. Усугубленные вспыльчивым нравом. В силу чего ему приходится скитаться. Как-то раз в ходе скитаний он знакомится с роковой барышней, что приводит к плачевным последствиям. В первую очередь для самой барышни.
Трагическая лавстори супергероя и питерской альтушки разворачивается на фоне тоскливых осенних пейзажей средней полосы, населенных преимущественно личностями малоприятными. Среди которых, впрочем, не находится ни одного суперзлодея. Максимум – какой-нибудь бандит или продажный мент. Оттого-то супергерой, сыгранный Артемом Ткаченко, и страдает. Нечего супергерою в России делать – чуждый это элемент, лишний.
Дальнейшее бурное разрастание жанра показало, что Янковский заблуждался. Хотя надо признать: в этой немногословной артхаусной мелодраме есть зерно великой сермяжной правды. В любом случае все последователи за редкими исключениями оперировали и продолжают оперировать методом, предложенным Филиппом Олеговичем. То есть так или иначе стараются встроить в российскую действительность супергероев, а не подстроить ее под них.
Сегодня много говорится о том, как важно сохранять память о Великой Отечественной войне. Потому что разные недоброжелатели за рубежом то и дело норовят историю переписать, факты исказить, все напрочь переврать в угоду собственным корыстным интересам. Но, к сожалению, такие недоброжелатели обнаруживаются порой не где-то там, в стане идеологического противника, а прямо здесь, у нас. И в самых неожиданных местах.
Характерный пример – писатель Владимир Кунин, знаменитый фронтовик. В его обширной библиографии значится, среди прочего, и автобиографическая повесть «Сволочи». В ней рассказывается о том, как Кунин во время Великой Отечественной войны, будучи мальчишкой-беспризорником, состоял в уличной банде. Потом его арестовали и определили в секретную школу при НКВД, в которой из подростков-уголовников воспитывали диверсантов для дальнейшей заброски в тыл врага.
По этой повести Александр Атанесян поставил одноименный фильм, и вся страна тогда узнала, что в Великую Отечественную войну детей отправляли в сталинскую версию Хогвартса, где они либо сами погибали, либо друг друга убивали, либо их расстреливали сотрудники НКВД за то, что они друг друга убивали.
Тех же, кто каким-то чудом к окончанию курса оставался в живых, сбрасывали с самолета и опять же расстреливали, но уже не сотрудники НКВД, а немцы. Притом сильно о том сокрушались (в отличие от НКВДшников). И все это, разумеется, преподносилось в фильме как чистейшая правдивая правда, основанная на реальных событиях, произошедших с самим Владимиром Куниным.
Но вскоре неожиданно вскрылось невероятное. Что на самом деле не было никаких секретных сталинских Хогвартсов для подготовки диверсантов. Точнее, были, но не сталинские, а гитлеровские. И что сам Кунин не то что диверсантом, а вообще нигде и никем не служил. Тот на это ответил спокойно: ну да, мол, выдумал все, я ж писатель все-таки, чего вы хотели? И всю ответственность переложил на Александра Атанесяна, заявив вдобавок, что режиссер его сценарий целиком переписал, «от первой и до последней буквы». Атанесян же никакого внятного развернутого комментария не дал, лишь признал, что да, действительно весь фильм – вымысел.
Скандал на этом не закончился. Благодаря масштабной рекламной кампании «Сволочи» неплохо в прокате заработали. Больше, чем Бонд со своим «Казино Рояль»! И даже получили несколько номинаций на «Кинонаграды MTV Россия», победив в трех из них, включая «Лучший фильм». Причем награду в этой категории должен был вручать Владимир Меньшов. Но он, поднявшись на сцену и прочитав содержимое конверта, демонстративно отказался это делать. Свой поступок Владимир Валентинович объяснил тем, что «это позорище – снимать подобные фильмы».
Тут, конечно, не поспоришь. Безусловно, «Сволочи» – одна из самых позорных страниц в истории российского кино. Если не самая. И все же кое-какой положительный момент в этом есть. Скандал спровоцировал обсуждение, которое в свою очередь спровоцировало рефлексию, последовали выводы. Так что забывать об этой странице не стоит. Наоборот, всегда помнить. Чтобы в дальнейшем по возможности на корню пресекать любые вредоносные фантазии, умышленно выдаваемые за реальность.
Молодой балбес, завсегдатай глобальной сети и талантливый хакер, взламывает сервер компании Microsoft, тем навлекая на себя гнев американских спецслужб. Но он пока еще об этом не подозревает. Его совсем другое заботит: как бы любовь найти. Дело в том, что от него только что ушла девушка, поводом к чему послужило глупое недоразумение. Она его попросила чайник купить, а он купил какой-то древний сосуд. Как вдруг оказывается, что сосуд тот – лампа джинна. И вот оттуда вылезает джинн и предлагает загадать три желания. Что становится началом прекрасной дружбы.
Замечательный Владимир Толоконников в роли джинна, просидевшего тысячу лет взаперти и очутившегося в Москве образца 2006 года, – душа, стержень, фундамент концепции. Вокруг него все крутится, на нем все строится, он все вокруг себя оживляет. В том числе не совсем удачные шутки, коих в фильме больше, чем удачных. Джинн мочится огнем, материализует пиво, заставляет левитировать стакан с водкой на глазах у изумленных алкашей, флиртует с ботом в чате – такого пошиба юмор в основном.
С другой стороны, ничего другого, кроме бесхитростного ремейка советского «Старика Хоттабыча» (и отчасти того же «Собачьего сердца», ролью в котором Толоконников и прославился) в современных декорациях, не подразумевалось. Более того: если все-таки приглядеться повнимательнее, то окажется, что не такой уж и бесхитростный это ремейк. Есть у него одно весьма занятное свойство. А конкретнее – узкая тематическая направленность, обусловленная родом деятельности номинального главного героя – завсегдатая глобальной сети и талантливого хакера, напомним.
Ввиду чего «Хоттабыч» являет собой археологический разрез культурного слоя с артефактами одной из ранних стадий развития интернета. Когда интернет был еще сравнительно маленький, тормознутенький, но такой милый и уютный. Когда попасть в него можно было через компьютер и больше почти никак. Когда в нем царила свобода самовыражения, еще не дискредитированная разными дураками.
Когда к интернету еще относились с уважением – как к чудесному подарку небес, а не как к чему-то обыденному, самому собой разумеющемуся. Зумеры и вообразить не способны, каким он тогда был, не говоря уже о следующих поколениях. К счастью, на такой случай у нас есть «Хоттабыч» – как ценнейший музейный экспонат.
До того как стать звездой, Харрисон Форд был плотником, и именно то, что на пробах он не выглядел как человек,…
Прославленный сербский кинодеятель Эмир Кустурица обозначил еще один проект, который он планирует в обозримом будущем реализовать в нашей стране. Это…
Церемония вручения премии Британской академии кинематографического и телевизионного искусства, или просто BAFTA, состоялась накануне вечером в Лондоне. Триумфатором в этот…
Специальная военная операция продолжается, и трудно спорить с теми, кто задает резонный вопрос: где фильмы о ее героях? Почему их…
Порой фильмы обретают вторую жизнь благодаря другим развлекательным форматам. Они трансформируются в аудиопостановки, дополняются многосерийными переосмыслениями, получают видеоигровые адаптации или…
К выходу седьмой части «Крика» самое время вспомнить культовую слэшер-франшизу, которая в 1996 году вернула жанру остроту и самоиронию. Кровавая…