Птичку жалко: Рецензия на фильм «Щегол»

В безликом номере амстердамского отеля готовится покончить с собой двадцатилетний Тео Декер, симпатичный и хорошо одетый продавец антиквариата. Перед тем как принять смертельную дозу снотворного он вспоминает свою жизнь. Как в 13 лет потерял мать в террористической атаке на нью-йоркский музей «Метрополитен» и случайно стал обладателем картины Карела Фабрициуса «Щегол», ставшей для героя священным талисманом. Как попал в аристократическую манхэттенскую семью Барбур, а затем жил вместе с отцом-алкоголиком в пустынной Неваде. Как пробовал запрещенные таблетки и алкоголь с бледным украинцем Борисом и был безответно влюблен в рыжую Пиппу, чей благородный опекун-реставратор научил его правильно обращаться с раритетами.

В основу проекта лег одноименный роман американки Донны Тартт — мировой бестселлер, получивший Пулитцеровскую премию. 800-страничный эпик, написанный от первого лица, повествовал о взрослении, дружбе и любви, переживании утраты и наркозависимости. Из романа воспитания произведение искусно трансформировалось то в напряженный триллер о черном рынке поддельных шедевров, то в трогательную искусствоведческую оду.

Переносить нагруженную книгу на большие экраны осмелились номинированные на «Оскар» британцы: режиссер исторической мелодрамы «Бруклин» Джон Краули и сценарист «Шпион, выйди вон!» Питер Строхан.

Экранизация небульварного чтива — дело неблагодарное и редко успешное. За минувшую четверть века Голливуд экранизировал лишь пять лауреатов Пулитцера за художественную прозу. И если «Часы» и «Дорога» оказались удачными примерами, то «Корабельные новости» и «Американская пастораль» критиков и зрителей расстроили. Судя по всему, «Щегол» пойдет по стопам последних.

Роман Тартт полон неожиданных сюжетных поворотов и замысловатых взаимосвязей, которые казались оправданными благодаря детализированному описанию, что позволяло читателю представить не только места действия, будь то разрушенный взрывом музей или элитное жилище Барбуров, но и внутренний мир героя и его наркотические трипы. В киноадаптации за видеоряд отвечает оператор-кудесник Роджер Дикенс, и сценарист Питер Строхан, слегка подсократив, переносит из литературного источника многие сюжетные линии. Однако в тексте они работали благодаря именно деталям — эмоциям, соображениям и воспоминаниям героя, чему альтернативу режиссер Джон Краули не нашел.

От этого второстепенные персонажи выглядят ходячими клише: «элегантная аристократка с лицом Николь Кидман», «благородный учитель», «отец-алкоголик» (тут, правда, стоит отметить необычный кастинг Люка Уилсона), «избалованная дочка». Главный герой, которого играет звезда «Малыша на драйве», оказывается более сложной фигурой. В исполнении Энсела Элгорта Тео начинает казаться способным на любую подлянку «талантливым мистером Рипли», а не травмированной и тонко чувствующей (хоть и противоречивой) натурой, какой он показан у Тартт.

Лишнее подтверждение тому, что кинороманы сейчас лучше чувствуют себя в форме сериалов HBO (cм. «Что знает Оливия», «Большая маленькая ложь» и т.д.), где хронометраж позволяет развернуться. Как мелодрама и триллер экранизация «Щегла» нелепа, а как драма банальна: ее создатели старательно подводят зрителей к основному месседжу фильма: «Прости себя, и все пройдет».

Совместные сцены Оакса Фигли («Мир, полный чудес») и Финна Вулфарда («Очень странные дела»), которые изображают Тео и Бориса в подростковом возрасте. Во-первых, им есть что играть: зарождающаяся дружба, первый алконаркотический угар, сложные отношения с отцами-абьюзерами. Во-вторых, это единственные актеры в фильме, между которыми чувствуется настоящая химия: валлиец Анайрин Барнард, в роли повзрослевшего украинского эмигранта, смотрится в паре с Элгортом диковато.

• «Жутко громко и запредельно близко» — еще одна крупная, но неудачная экранизация известного романа о мальчике, который потерял родителя в террористической атаке;
• «Общество мертвых поэтов» — драма о тревожных молодых людях, вместо картины — поэзия;
• «Все работы Вермеера в Нью-Йорке» — эстетский ромком Джона Джоста об отношениях на фоне голландских картин.

«Щегол» уже в прокате.