«Призраки усадьбы Блай»: Почему чувство вины страшнее проклятия

Молодая американка Дэни Клейтон (Виктория Педретти), оставив профессию учителя, переезжает в Лондон, чтобы сбежать от страшного прошлого — не так давно погиб ее жених. Поиски работы приводят ее в офис юриста Генри Вингрейва (Генри Томас), который как раз подыскивает гувернантку своим племянникам, «просто великолепным» Майлзу (Бен Эйнсуорт) и Флоре (Амели Смит), оставшимся сиротами после смерти родителей. Получив заветное место, мисс Клейтон перебирается за город, в старинный особняк Блай, где дети живут вместе с экономкой миссис Гроус (Т’Ниа Миллер), поваром-шофером Оуэном (Рахул Коли) и садовницей Джейми (Амелия Ив), которые, однако, на ночь в поместье не остаются. По законам жанра подопечные Дэни оказываются странноватыми: запирают ее в гардеробной, при разговоре часто смотрят за ее плечо и сбегают из дома ровно раз в две недели.

В 2018 году на Netflix вышел сериал «Призраки дома на холме» — 10-серийный хоррор, если не перевернувший представление о веб-ужастиках, то точно подаривший жанру много нового. Его создатель Майк Флэнеган ранее был известен как постановщик, например, «Окулуса» (2013) и «Сомнии» (2014), поэтому новичком в области таинственного и мистического его не назовешь. Своими работами он четко очерчивает круг своих интересов: странные дети, их травмы и, конечно же, проклятия. В обоих сезонах «Призраков» к этому прибавились «одержимые» (haunted) дома, не отпускающие своих жильцов. И если Хилл-Хаус просто «питался» обитателями, то с усадьбой Блай вышло посложнее.

Первый сезон стал вольной интерпретацией одноименного романа Ширли Джексон, второй же основан на повести «Поворот винта» Генри Джеймса с примесью и других произведений писателя. Эпизоды позаимствовали у его историй не только названия, но и некоторые элементы сюжета: имена, фамилии, детали бэкграунда героев. Вторым слоем лег оммаж полнометражке «Невинные» 1961 года — экранизации все той же повести Джеймса в постановке Джека Клейтона. Ее можно узнать в мелодии музыкальной шкатулки, очень важной для (обойдемся без спойлеров) интриги фотографии и даже фамилии главной героини.

Однако же, сравнивать «Призраков усадьбы Блай» все же правильно не с киноадаптацией середины прошлого века, а с «Призраками дома на холме», поскольку концепт заколдованного поместья, с которым навеки связаны души умерших здесь людей, — главное и фундаментальное их сходство. Помимо очевидных цитат и наличия флешбэков, жуть во втором сезоне нагоняется аналогичным образом. Минимум скримеров, привидения расхаживают где-то за спиной персонажей, зачастую в расфокусе, отдалении и совсем не по центру кадра.

Первый сезон получился объективно страшнее. То ли из-за мощного эффекта присутствия, то ли благодаря более интимной истории одной семьи. В «Блае» Флэнеган долго запрягает и разгоняется лишь к середине шоу, даже тогда не обеспечивая зрителя должным уровнем саспенса. И тот, и другой сезоны обладают размытым и растянутым финалом, несмотря на то, что во втором количество серий сократилось до девяти.

Призраками в «Блае» тоже являются не только потусторонние сущности, но и страхи, травмы и обиды живых людей, которые отравляют им жизнь. Причем не только в настоящем, но и в прошлом. Проклятие усадьбы подразумевает, что скончавшиеся там люди застревают в своих воспоминаниях и вынуждены день за днем переживать ситуации, которые со временем из более-менее приятных становятся невыносимыми.

Страдают персонажи от всякого. Чаще всего — от любви и чувства вины. Но встречаются и буллинг, и сексуальное насилие (лишь намеками), и даже особенно актуальный после «Паразитов» конфликт хозяев и прислуги. Спасением от всего этого сериал провозглашает забвение — им тут успешно пользуются и живые, и мертвые. Подчеркивая непостоянство человеческой памяти, Флэнеган оставляет место и для исключения. Рассказчица помнит каждую мелочь страшных событий, произошедших несколько десятков лет назад.

Голос за кадром, кстати, принадлежит Карле Гуджино, которая играла спятившую мать семейства в первом сезоне. Во втором — ее экранное время, к сожалению, сведено к минимуму. Несложно заметить, что Майк Флэнеган перенял концепт «Американской истории ужасов», показывая разные истории с идентичным, пусть только на половину, кастом. Виктория Педретти словно не вышла из предыдущего образа и отыгрывает Дэни Клейтон столь же эмоционально, как и Нелл Крейн. Генри Томас органичен и в роли заботливого отца, и — отстраненного дяди. Один из финальных монологов персонажа Оливера Джексона-Коэна во втором сезоне открывает в нем большого драматического актера, а Кейт Сигел — вылитая Анджелина Джоли — неизменно хороша в качестве мстительного духа. Среди «новеньких» упоминания достойна Т’Ниа Миллер, очень фактурная актриса, засветившаяся ранее в «Половом воспитании» того же Netflix. И юный Бен Эйнсуорт, сыгравший Майлза, — «Омен» во плоти, с однозначно большим будущим в кино.

И все же «Призраки усадьбы Блай» — скорее драма, чем полноценный фильм ужасов. Оккупация мертвыми душами живых тел, куклы, так похожие на людей, живущие в кукольном домике, и личный ад из воспоминаний — лишь декорации для обычных человеческих отношений с изменами, предательством и настоящей любовью. Герои так же мучаются виной и осознают свои ошибки. С той лишь разницей, что чаще всего это происходит уже после смерти.