«Примат»: Камерный хоррор про кровожадного шимпанзе

Девушка возвращается домой после долгого отсутствия, обусловленного некоторыми трагическими обстоятельствами, прихватив с собой компанию друзей. Дом у нее большой и шикарный, расположен у обрыва над океаном. Там живут ее младшая сестра, глухой отец и шимпанзе Бен. Бен очень милый, умный и дружелюбный. Но это до тех пор, пока его не кусает бешеный мангуст. Тогда Бен сразу перестает быть милым и дружелюбным. Вместо этого он становится крайне агрессивным и кровожадным, а следовательно – смертельно опасным для окружающих.

Любопытный факт: на протяжении более чем двух недель фильм «Примат» официально, по данным специализированных ресурсов, являлся самым кассовым кинотеатральным релизом 2026 года. Пока не вышла вторая часть «28 лет спустя», сместив его на вторую строчку. При этом у «Примата» сейчас касса порядка $30 млн, а у «28 лет спустя» – чуть больше $46 млн. Тогда как у «Чебурашки 2», если на те же доллары по актуальному курсу пересчитать, наберется целых $75 млн с лишним. Что делает «Чебурашку 2» фактически самым кассовым релизом 2026 года.

Вот ведь как получается. Пока у нас люди ходят смотреть на Чебурашку, на бездуховном Западе ходят смотреть на обезьяну-убийцу. Что там, спрашивается, может быть хорошего? Например, непосредственно обезьяна-убийца. Не нарисованная, а изготовленная вручную, благодаря чему прямо как живая ощущается. Отчего еще страшнее. Шимпанзе же в принципе довольно жуткие создания, с этими своими огромными ручищами и непредсказуемым характером: того и гляди швырнет в тебя сверху чем-нибудь мерзким. А тут у этого Бена еще и морда свирепая, и нрав крутой, и вообще он весь из себя такой зловещий.

В том заслуга не только режиссера Йоханнеса Робертса, ранее сделавшего себе имя на дилогии «Синяя бездна», а теперь с зоохорроров про акул переключившегося на гоминидов. Но в первую очередь паренька по имени Мигель Торрес Умба – артиста пантомимы и физического театра родом из Колумбии, который отважно нацепил на себя обезьяний костюм и стал главной звездой всего фильма. Без слов и практически без мимики, посредством исключительно пластики тела он играет добрую обезьянку и обезьянку, превратившуюся в маньяка, так, что зритель видит не ряженого человека, а именно что добрую обезьянку и обезьянку-маньяка.

А киноакадемики потом еще выбирать будут, кому «Оскара» дать: Тимоти Шаламе или Леонардо ДиКаприо. Когда прямо здесь, у них под носом, парень в обезьяньем костюме такое вытворяет. На фоне, что особо показательно, живого оскаровского лауреата Троя Коцура из драмы «CODA: Ребенок глухих родителей». Который тоже, конечно, большой молодец, и физиономия у него колоритная чрезвычайно (в чем не так давно мы имели удовольствие еще раз убедиться в сериале «Черный кролик»). Но здесь он такой же, по сути, статист, как и все остальные участники актерского ансамбля, кто обезьяньего костюма не носит.

Также показательно, что в фильме «Примат» нет никакой морали. Ну, кроме того, что если на вас напал бешеный шимпанзе, то надо по морде ему лопатой как следует настучать и сбросить с высоты. Даром что в экспозиции содержится намек на драму про незаживающую рану от тяжелой утраты, но никакого развития этот намек далее не получает и никуда толком не ведет. Потому что зачем нужны какие-то там драмы и какие-то там морали, когда есть шикарная обезьяна, вырывающая людям челюсти и разламывающая им черепа?