«Планета Ширвиндт»: Хулиганское и трогательное послание ушедшему мастеру

В день рождения Александра Ширвиндта в Театре сатиры, которому он отдал больше 50 лет жизни, состоялся грандиозный вечер памяти артиста. Планировался он как празднование юбилея, однако жизнь внесла свои коррективы – до 90-летия Александр Анатольевич не дожил нескольких месяцев. Некоторое время в публичном пространстве разгорались жаркие споры о том, когда и как именно проводить памятное мероприятие. Сошлись на важной дате – свое согласие дали и вдова легенды театра и кино Наталья Белоусова, и многочисленные ученики.

Открыла вечер безмолвная зарисовка, посвященная одному из самых любимых занятий Ширвиндта – рыбалке. На протяжении нескольких минут дюжина артистов лениво перекидывала из стороны в сторону удочки и курительные трубки, удивленно привставала и расслабленно откидывалась назад. После посыпавшихся со всех сторон шуток про то, что этюд растянется на пару часов, пришло время биографических подробностей. Однако нужный настрой – медитативный и неуловимо жовиальный – был задан.

Формат воспоминаний тоже оказался необычным. И хотя собравшиеся – в зале, который явно вместил не всех желающих, находились 1200 человек – могли бы рассказать немало историй про друга и учителя, слово доверили самому мастеру. Он незримо присутствовал на сцене, проявлялся то в привычном виде – на многочисленных пленочных и цифровых записях, то озорным духом.

Сначала – рассказы о голодном детстве в эвакуации и первых школьных розыгрышах. Затем – о пылкой и несокрушимой любви, которую артист пронес через всю жизнь. В этом месте со сцены звучат отрывки из супружеских писем – нежные, страстные, иногда даже слишком личные. Для того чтобы сбалансировать эту хулиганскую интимность, в финале вечера авторы приведут еще одну ироничную цитату Ширвиндта, отлично иллюстрирующую его глубинные опасения. Она о том, как легко после смерти превратиться из народного достояния в научное исследование.

У режиссера Антона Буглака, впрочем, хватило и такта, и любви, и уважения, чтобы не перейти опасную грань и при этом избавиться от излишнего пафоса: даже перечисление многочисленных заслуг в постановке довели до легкого абсурда, не умаляя их значимости. Танцевально-музыкальные номера разбили уморительными сценками, прочувствованные признания – почти неприличными байками. Хорошо поставленные голоса удачно работают на зрительские восприятие и воображение, а вот попытки поддержать антураж без слов порой разбиваются о невидимую преграду, меркнут на фоне легенды, пусть даже и покинувшей этот мир.

Мероприятие планируют повторить осенью, когда Театр сатиры откроет юбилейный, сотый сезон. И говорят о расширенном формате, который рискует перегрузить зрителей впечатлениями: если нынешний вечер растянулся более чем на два часа, сколько будет идти режиссерская версия? С другой стороны, очевидно, что говорить о Ширвиндте можно бесконечно долго. Не столько даже с творческой, сколько с человеческой точки зрения – о том, каково было его любить. Дружить с ним. Кутить, совершать дерзкие выходки и потом разбираться с последствиями.

Да и к нему самому все еще можно обращаться, хотя ответа и не последует. Это наглядно продемонстрировал сын артиста Михаил, который в финале вечера обратился к отцу напрямую, едва сдерживая слезы и обнимая внуков. Их желание – заполучить телескоп, чтобы своими глазами увидеть планету Ширвиндт, открытую в 1983 году, на сцене тоже исполнилось, пусть и символически. Наконец, важную точку поставил худрук Евгений Герасимов, пообещавший учредить стипендию имени Александра Анатольевича. И это, пожалуй, лучший способ увековечить память о нем.