«Битва за битвой»: ДиКаприо уходит в отрыв в самом диком блокбастере года

Радикальная группировка «Френч-75» сеет хаос в Соединенных Штатах, намереваясь разъединить их и устроить мятеж. Бунтари с идеалами выпускают на волю задержанных иммигрантов и закладывают взрывчатку на важных гособъектах. Между делом пламенная революционерка Перфидия (Тияна Тейлор) милуется с камрадом по кличке Пэт из гетто (Леонардо ДиКаприо), однако ее формы, туго облепленные джинсами, не дают покоя и другому субъекту. Полковнику Локджо (Шон Пенн), который вообще-то расист и редиска, но его тайные страсти сильнее убеждений. И когда группировку развеет ветром так и не наступивших перемен, а дочь Перфидии Уилла (Чейз Инфинити) мирно заживет бок о бок с Пэтом – теперь его зовут Боб Фергюсон – в калифорнийском захолустье, темное прошлое в морщинистом лице Локджо непременно напомнит о себе.

Любой фильм Пола Томаса Андерсона – событие. А десятый фильм Пола Томаса Андерсона, который получил неслыханный по его меркам бюджет в районе $140 млн и ДиКаприо во главе каста, – событие вдвойне. Не успела «Битва за битвой» нагрянуть в кинотеатры, как ее забросали комплиментами критики (сейчас у нее 95% на Rotten Tomatoes после 357 рецензий), а восторженный зрительский сарафан обеспечил достойные сборы – $102 млн по всему миру. Лучший результат в карьере Пола Томаса. Для полной окупаемости этого, понятно, пока недостаточно, но уже недурно для диковинного жанрового микса продолжительностью 161 мин., специально сдвинутого Warner Bros. с летнего попкорн-сезона на осеннюю предоскаровскую гонку. В ней «Битва» идет хедлайнером, и маловероятно, что Андерсон, имеющий за плечами 11 номинаций и 0 статуэток, останется без наград и теперь.

Эксцентричная комедия, политическая сатира, экшен, семейная мелодрама – забористая смесь, неподготовленных легко отпугнет. Поэтому Пол Томас заранее составил шпаргалку с пятеркой классических картин, которые помогут лучше понять, что к чему. Здесь и легендарный вестерн «Искатели», и хит Нового Голливуда «Французский связной», и душевный янг эдалт «На холостому ходу», где Ривера Феникса воспитывают родители-радикалы. По хронологии и значимости в списке лидирует «Битва за Алжир» Джилло Понтекорво, фильм-динамит и наглядное пособие по городской герилье: открывающая часть «Битвы за битвой», где «Френч-75» развертывает подрывную деятельность, щедро насыпает алжирских флешбэков. Правда, 16 лет спустя неопрятно заросший экс-революционер Фергюсон будет смотреть «Битву за Алжир» уже не в качестве руководства к действию, а в формате расслабляющего кинчика на вечер. Что забавно и само по себе, и в контексте деградации героя, который за эти годы пропил мозги.

И вот на первый план выезжает неочевидный источник вдохновения Андерсона. Криминальное бадди-муви Мартина Бреста «Успеть до полуночи» (1988), где частный сыскарь Де Ниро выслеживал беглого бухгалтера, укравшего кучу денег у мафии. Пол Томас утверждал, что после просмотра этого фильма спал и видел, как бы снять что-то настолько смешное. Режиссер сказал – режиссер сделал: «Битва за битвой» – это прежде всего неугомонная и безбашенная комедия, над которой хохочешь чаще, чем на том же «Успеть до полуночи», и искреннее, чем на всем, что выходило в жанре за последние месяцы. В одной из ранних сцен «Битва» внезапно находит эректильную рифму с «Мегалополисом» (помните эпизод с луком Джона Войта?), далее ловко жонглирует слэпстиком, вворачивает отсылки к анимации Looney Tunes, включая чисто мультяшную энергетику Локджо, и, разумеется, раскручивает комедийный дар Лео в образе двойника Джеффри Лебовски. Халат прилагается.

Как и многие трагики, ДиКаприо с энтузиазмом раскрепощается, почувствовав подходящий материал. Это обнажил Тарантино, об этом же напомнил Андерсон, отправляющий Фергюсона в один дурацкий квест за другим. Боб, который прежде яростно революсьонил и крутил роман с мятежной дикаркой (чья сексапильность опять-таки в стиле мультиков гипертрофирована), мечется, будто пьяный лось, пытаясь зарядить телефон и назвать секретные явки-пароли. Юмореска, в которой Лео, для конспирации стащивший из супермаркета кретинские солнечные очки, никак не может вспомнить кодовую фразу, из-за чего страшно бесится и психует, – великий комик-перформанс. Если не на «Оскара» тянет, то как минимум на «Золотой глобус» в соответствующей категории. Причем не сказать, что ДиКаприо тут слишком много. Естественно, он – главная звезда с гонораром в размере бюджета «Нефти». Но битвы ведутся и без него.

Мало-помалу набирает силу линия Уиллы, которую играет прелестная дебютантка Инфинити, с ее, простите за грубость, экзистенциальным кризисом. Ее мать разжигала в сердцах единомышленников пожар революции, а потом сдала их и бесповоротно испортила карму, – стоит ли гордиться тем, какой Перфидия была, или стыдиться того, кем она стала? Ее отец когда-то сражался за свободу, а теперь он потерянно дымит на диване, как заправское ничтожество, но почему-то корчит из себя строгого родителя и не разрешает ей пользоваться мобильным – как быть с этим?

Вдобавок Андерсон припас твист, меняющий восприятие ключевых персонажей и подсвечивающий в их характерах парадоксы и комплексы. Да, Локджо, карикатурно выпячивающий свою маскулинность, – жалкий тип с прической, которую надо законодательно запретить. А еще он убийца, натуральный маньяк. Но в какой-то момент убежденность в превосходстве белой расы приводит его в элитный клуб расистов под названием, внимание, «Рождественские авантюристы», где тяга полковника к темнокожим красоткам чревата опасными последствиями.

«Битва за битвой» частично вдохновлена романом Томаса Пинчона «Вайнленд», чьи события разворачивались в 1980-х, а здесь – редкость для Андерсона – перенеслись в современность. И отразили ее турбулентность более пылко и задиристо, чем тот же «Эддингтон», оказавшийся попросту устаревшим, или «Война миров», превратившая мрачное пророчество в кринжовый ералаш, или «Сират», уводящий конфликт в пространство мифологическое. За кадром каннского хита Оливье Лаше разгорается новая война; «тут уже третья мировая», – вторит ему эпизодический герой-скейтер из «Битвы за битвой», когда на тихий городок обрушивается хаос, а Фергюсон пытается от него сбежать. С помощью флегматичного, но как всегда монументального Бенисио Дель Торо в роли сенсея по имени Серхио Сент-Карлос. Политический радикализм, иммиграционная повестка, разные оттенки экстремизма, что пускает корни в левацкое подполье и одновременно тянется к социальной верхушке, – все это колюче злободневно, хоть и более, пожалуй, актуально для граждан по ту сторону океана.

Зато универсально важна тема родителей и детей из любимой для Пола Томаса части «Вайнленда», где самые что ни на есть классические духовно-нравственные ценности подвергаются проверке на прочность из-за ценностей революционных, былого руководства для Фергюсона со товарищи. С одной стороны, Боб опустился, превратившись в комичного хиппаря. С другой – остепенился и вырос в отцовскую фигуру, хоть и пришлось в процессе чередовать заботу с гиперопекой. Вайб «Искателей», где персонаж Джона Уэйна (кстати, расист и ненавистник индейцев), шел по следам команчей, похитивших его племянницу, включается в тот момент, когда Боб с Уиллой разлучаются; недаром финальная, срывающая крышу автопогоня разворачивается в каноничных вестерн-локациях. Первый отчаянно стремится ее отыскать, а вторая отбивается от настырного Локджо и надеется, что в критический миг папа прискачет на выручку и снесет головы негодяям, которые тянут к ней липкие ручонки.

«Какие-то битвы выигрываешь, какие-то проигрываешь», – философски отмечает сенсей Сент-Карлос, и к родительству эта ремарка относится в первую очередь. Очевидно, Боб с Перфидией наломали дров. Но даже будь они образцовым семейством, Уилла, как и положено девушке-подростку, небось сорвалась бы с цепи и пустилась во все тяжкие. Ведь дети, вне зависимости от возраста, в любом случае будут косячить, повторяя родительские ошибки и/или совершая собственные, черпая из этих промахов опыт, формируя свою личность, закаляя принципы – с тем, чтобы впоследствии наблюдать, как аналогичным путем двинутся уже их отпрыски. Такой круговорот ошибок по мере взросления и воспитания в конечном счете иллюстрирует «Битва за битвой», ставя Боба перед выбором. Либо он продолжает все запрещать, неминуемо теряя контроль над дочерью, а вдобавок лишаясь в ее глазах уважения. Либо позволяет ей жить своей жизнью, и когда ей потребуется его помощь (а она точно потребуется), он окажется рядом.

Отрезвляюще мудрое наставление из уст отца четырех детей. Начало работы Андерсона над сценарием «Битвы» по времени примерно совпало с рождением его первой дочки, и рефлексия в связи с пережитым наверняка перенеслась на страницы. Причем пережитым и в быту, и в творчестве, творчестве архетипичного бунтаря, который предпочел киношколе киноманию и прославился сложносочиненными олтманесками о мятежных душах на фоне локальных и глобальных потрясений. Будь то эра порношика в «Ночах в стиле буги», лихорадка черного золота в «Нефти» или предвестие Y2K в «Магнолии». Сейчас мир тоже трещит, аки дрова в очаге, и никто доподлинно не знает, как на это реагировать. Пол Томас Андерсон не дает революции состояться, но заявляет, что право изменить этот мир – по крайней мере, попытаться – есть у каждого ребенка. А у каждого взрослого есть право беспокоиться, ворчать, поучать, а в итоге отпускать, ибо неопределенное будущее все равно лучше, чем забронзовевшее прошлое.