«Меня научили гнуть гвозди»: Интервью с Ольгой Озоллапиней

В прокат выходит историческая драма «Блокадный дневник», за которую в начале года Ольга Озоллапиня получила «Золотого орла». Тогда коллеги искренне аплодировали: 90 дней на морозе с едким пластическим гримом можно расценить как актерский подвиг, но и само исполнение достойно высших похвал, тем более что это первая ее крупная роль. Мы встретились с актрисой и поговорили про ее необычную внешность, веру в себя и героиню мечты.

Вашу фамилию часто неправильно произносят?

— Да, постоянно! Кстати, моя фамилия переводится с латышского как «дубовый листочек»!

Вы из Латвии. Как приехали в Россию и стали сниматься в российском кино?

— Я из Риги, но моя мама наполовину русская, а папа – украинец, и дома мы всегда говорили по-русски. Хотя и латышский знаю – может, когда-нибудь пригодится для роли. Я не стояла перед тяжелым выбором профессии. Помню, когда мне было четыре, кто-то спросил, кем я хочу стать, – я сразу ответила, что актрисой. Возможно, дело в том, что мама в детстве показывала мне много хороших советских фильмов. Позже я поступила в филиал ГИТИСа в Латвии на курс Романа Виктюка, где проучилась год. Но это не настоящее образование – и я собралась, сделала визу и поступила в ГИТИС, уже в Москве, в мастерскую Сергея Женовача. У него в театре и играла после окончания учебы, а затем поступила в Академию кинематографического и театрального искусства Никиты Михалкова.

К этому времени у вас уже были роли в кино. Зачем вы пошли в Академию Никиты Михалкова?

— У меня вообще не стояло такого вопроса – идти или не идти. Никита Михалков – моя большая любовь с детства, поработать с ним было моей мечтой. И когда он открыл свою академию, я сразу отправила туда свою заявку. Тогда ничего не произошло, через год ситуация повторилась, а на третий год мне сами позвонили и спросили, буду ли я поступать. Мы провели много времени с Никитой Сергеевичем, он столько вложил в наши вакуумные головы, подарил нам столько любви, тепла и внимания!.. А мы, артисты, больше всего этого и хотим. А ведь когда поступала, была разочарована в профессии и в себе. Я уже понимала, что кино – это бизнес, у него есть свои стандарты, и если ты им не соответствуешь, каким бы талантливым ты ни был, ты никому не нужен.

У вас довольно необычная внешность и вас часто рассматривают как комедийную актрису. А кем вы себя видите?

— Не думаю, что я комедийная или драматическая артистка. Я себя как ощущаю: у меня внутри пустота, и туда можно залить все что угодно. С моей внешностью можно сделать все что угодно. Одно время мне предлагали только роли алкоголичек, женщин сложной судьбы. Часто слышала на пробах: «Ну куда ей героини?» Это ведь как… Вот есть пакет сахара, а есть кусочек – и тебе все время такие маленькие тюльки предлагают, а хочется больше! Меня это даже не расстраивало, а очень сильно ранило. И я сделала пластические операции – скорректировала форму носа и глаз и никогда не стеснялась рассказывать об этом. И тогда весь ужас, который меня на тот момент окружал, прошел. Кстати, я не против эпизодических ролей, но пусть параллельно будет еще пара главных!

Вы же пробовались на девушку Бонда?

— Да, это было как раз тогда, когда я съехала с предложений играть алкоголичек. Но это не совсем девушка Бонда – российское кино с похожей историей. Меня тогда не взяли, но я и не мечтала об этом. У меня была только одна роль мечты – Маргарита из «Мастера и Маргариты».

В вашем инстаграме есть видео, на котором вы голыми руками гнете гвозди. Вы вообще сильный человек?

— Мой мужчина – настоящий русский богатырь, носитель русского культурного кода, все при нем. Он и научил меня гнуть гвозди – теперь я богатырша! (Смеется.)

Фильм «Блокадный дневник» взял главный приз на последнем Московском кинофестивале. Для вас он стал прорывом, ведь за роль в нем вы получили «Золотого орла». Как вы попали в этот проект?

— Мы уже работали с режиссером Андреем Зайцевым раньше, над фильмом «14+». После его выхода Андрей сказал, что снимет кино про блокадный Ленинград, я сходила на пробы, и они прошли очень плохо. Зайцев меня не утвердил, я поступила в Академию Михалкова и пока училась там, оперилась, окрепла. За это время на роль взяли другую артистку, но потом из-за накладок она не смогла участвовать в съемках. Зайцев еще раз пригласил меня на пробы. А я тогда ощущала в себе бешеную силу, и на этот раз все было настолько убедительно, что не осталось никаких сомнений, что эта роль моя!

Насколько было сложно?

— Съемки проходили 90 дней, на улице, в мороз. Всей группе было очень холодно. Мне накладывали пластический грим (это такой густой крем, похожий на воск) – меняли разрез глаз и имитировали обморожение. И когда уже прошел экватор, у меня началась аллергия на грим – веки опухли, на коже появились ранки, из них текла кровь. А нельзя останавливаться, нужно сжать зубы и продолжать. Наш фильм про блокадную зиму, и на костюме у героини снег. Из-за грима я практически не могла есть – мне запихивали бутерброд поглубже в рот, чтобы я жевала его задними зубами, кофе пила из трубочки. Эти съемки – нечеловеческая трехмесячная жизнь. Но все это сыграло свою роль в том, каким получился образ.

Что изменилось  после такого успеха?

— Все по-прежнему: я хожу на кастинги и снимаюсь. Такого, чтобы мне говорили: «Какая у вас потрясающая роль, приходите на пробы», еще не было. Из ближайших планов – мы с Андреем Зайцевым будем снимать «18+» – продолжение «14+». И это счастье.