«Единица Монтевидео»: Алексей Серебряков все понимает, но сказать ничего не может

Фильм «Единица Монтевидео» из программы 45-го ММКФ «Русские премьеры» встречает ничего не подозревающего зрителя кровищей, дикими воплями и крупным планом босых ступней. Очень по-тарантиновски, не правда ли? Однако больше ничего от Тарантино в этом фильме, увы, нет. Зато есть разное другое, подчас не менее любопытное.

Алексей Серебряков играет человека сложной судьбы, в прошлом талантливого врача, который выходит на свободу, отсидев за убийство жены. Он возвращается домой, где родная дочь с порога вопрошает: «Солянку будешь?» После чего принимается всячески отца унижать. В частности, заявляет, что его ненавидит. И далее прямо у него на глазах вкалывает себе дозу. А тот в ответ смиренно молчит, потому что у него мутизм. Иначе говоря, он дар речи потерял вследствие психической травмы. И с тех пор не разговаривает, лишь кивает или на бумажке пишет.

Как видим, роль у Серебрякова весьма незаурядная. Он прямо как Жан-Луи Трентиньян в «Великом молчании», или Николас Кейдж в «Стране чудес Вилли», или Кевин Смит в любом своем фильме. Только, естественно, круче их всех, вместе взятых. Потому что, во-первых, его герой умудряется, не произнося ни слова, принять деятельное участие сразу в двух жарких сценах секса. С разными женщинами притом. Одну из которых, сыгранную Полиной Кутеповой врачиху, он соблазняет посредством своевременной постановки верного диагноза ее пациентке.

А во-вторых, роль у Серебрякова не просто незаурядная, но и обладает также редким, завидным потенциалом. Хоть на «Оскара» выдвигайся, кроме шуток. Да и чего уж там, сама история, рассказанная в фильме, вполне могла бы при иных обстоятельствах и ином подходе как минимум на пару номинаций потянуть. Здесь тебе и искупление грехов через нечеловеческие страдания, и преодоление тяжелейших психотравм, и болезненный процесс собирания по кусочкам разбитых вдребезги жизней. Все это, естественно, с надрывом, с фонтанирующими эмоциями, с катарсисом в финале.

Американским академикам такие безжалостно слезливые, повышенной манипулятивности драмы, как правило, на ура заходят. Поэтому если бы какому-нибудь заокеанскому продюсеру «Единица Монтевидео» на глаза попалась, то он, будьте уверены, тотчас же воскликнул бы: «Эврика!» и побежал выкупать права на производство ремейка. Причем не пришлось бы даже ничего особо адаптировать под их реалии. Разве что ряд весьма спорных моментов подредактировать. И через пару лет мы бы увидели то же кино в отполированном варианте, с условным Дензелом Вашингтоном во главе актерского ансамбля.

Но вернемся к суровой действительности. В которой упомянутые спорные моменты переводят «Единицу Монтевидео» в разряд фильмов не то чтобы плохих, а скорее нелепых, страдающих от дефицита чувства меры, вкуса и здравого смысла. Про жаркие сцены секса мы уже говорили, но стоит также добавить, что обе они в общем контексте выглядят крайне пошло и неуместно. При том что вторая, с Ксенией Раппопорт, вообще приводит к ключевому событию, отправной точке всего сюжета – к убийству героем Алексея Серебрякова своей жены. И вот это событие – однозначно наиболее слабое место сценария.

Видите ли, на самом деле убийства там нет. Нет даже близко ничего похожего. И нам никак толком не объясняют, почему несчастного мужика, собственно, посадили за убийство и почему дочка, которая своими глазами видела, как дело обстояло, считает его убийцей. Подразумевается почему-то, что все и так очевидно, хотя не очевидно совсем. А это, на минуточку, – основа всей драматургии фильма. Которая, будучи возведена на таком жидком фундаменте, неумолимо разваливается.

И сколько бы усердия ни вкладывал в свою партию Алексей Серебряков, который всю дорогу ходит с понуро опущенной головой и глядит на всех затравленно исподлобья, как бы ни корчилась экспрессивно в истериках Агния Дитковските, менее высосанным из пальца и искусственно раздутым конфликт между их персонажами не становится. А нам еще то голую Раппопорт презентуют, то полуголого безрукого зека покажут, то карлика, торгующего раритетной аудиотехникой. Или вдруг заявится мерзкий предатель Артур Смольянинов, чтобы закусить водку кусочком брокколи и тем самым общественность пуще прежнего разгневать. Какая, скажите, после этого может быть драма? Смех один, да и только.