Натали Портман: «Во время съёмок я убегала в отель, чтобы покормить грудью и обмазаться авокадо»

Оскароносная Натали Портман возвращается на большие экраны с весьма неожиданной ролью. В фильме «Вокс люкс» она играет гламурную поп-звезду, склонную к эпатажу. Перед премьерой актриса рассказала «КиноРепортеру» о сложностях перевоплощения, пользе авокадо и как непросто быть знаменитостью сегодня.

Ваша героиня Селеста ведет очень гламурный образ жизни. Соотносится ли как-то этот опыт с вашим личным?

Абсолютно нет! Со съемок я убегала прямиком в отель, чтобы покормить грудью ребенка и обмазаться авокадо для увлажнения кожи. Все это было настолько безумно и беспорядочно, что едва ли могло походить на жизнь моей героини. (Смеется.) Также было очень непросто менять подгузники с сильно наращенными ногтями — никому из матерей не советую даже пытаться сделать такое!

Чем вас зацепила Селеста, когда вы впервые читали сценарий?

Я подумала, что персонаж описан очень необычно, а сама она — экстремальная и уникальная личность. Сценарий Брэйди (Корбета, режиссера фильма, — КР) был очень убедителен. Я почти сразу почувствовала, что знаю свою героиню — все из-за того, как оригинально Селеста разговаривает и ведет себя. Поэтому захотелось проникнуть в ее сознание, чтобы увидеть мир ее глазами. Меня неизменно завораживают люди, которые все время находятся в центре публичного внимания, и то, как они с этим справляются. Это одна из главных тем фильма: что происходит, когда все в твоей жизни предназначено для публики, а границы частного существования очень размыты.

Фильм критикует распространенную в массмедиа практику объединять светскую хронику и горячие новости?

Да, так мы и живем сегодня — все, что привлекает внимание: насилие, новости, частная жизнь, все оказывается предметом для торга. Это стало частью нашей политики и культуры. В фильме есть важный момент, когда Селесту спрашивают, насколько поп-звезды похожи на террористов? На что она отвечает: «Я не думаю, что похожи, но когда вы перестанете уделять нам внимание, мы просто перестанем существовать». Она понимает, что новые медиа и журналистика превратились в механизм по продаже историй. И чем больше внимания они уделяют селебрити, тем более важными, дорогими и влиятельными те становятся.

В этом смысле поп-культура подорвала благополучие культуры?

Есть нечто нездоровое в том, как мы потребляем культуру, перемешивая развлекательные и криминальные материалы только из-за того, что они преподносятся одним и тем же способом. Выстраивая новости по количеству кликов, мы запускаем процесс, когда человек может одинаково оценивать историю о страданиях живых существ и скандал, который затеяла поп-певица.

Как удалось справиться со сценой, которой заканчивается концерт? Похоже, вам пришлось петь на пределе своих возможностей…

Это было очень весело! Я работала с Крисом Браайдом (автор песен и музыкальный продюсер, — КР), который продюсирует поп-певицу Сию. Он был так добр, что помог мне не только с пением, но и с тем, как вести себя на сцене. Крис проделал очень большую работу, чтобы все песни в фильме звучали как самые настоящие хиты.

Кажется, в этом фильме у вас была также возможность поработать со своим супругом?

Да, с Бенжаменом (Мильпье, танцовщик и хореограф, — КР) мы занимались хореографией. Еще он поставил шоу, которое можно увидеть в конце фильма. Работать вдвоем было действительно очень здорово — не говоря уже о том, что это прекрасный опыт, какого у нас не было со времен «Черного лебедя». Нам повезло сотрудничать с невероятно талантливыми танцорами, их вклад в картину бесценен.

Копировали ли вы какого-то конкретного исполнителя, когда работали над образом вашей героини?

Селеста — конечно, собирательный образ, вдохновленный множеством людей, поэтому мне бы не хотелось называть конкретные имена. Возможно, кому-то не понравится сравнение с моей героиней. Я посмотрела множество документальных фильмов про поп-звезд, чтобы лучше понять, что представляет собой их образ жизни. Я позаимствовала детали у разных людей — и это очевидно, какие именно у кого. (Встает в знак уважения.) Зрителям придется догадываться самим! (Смеется.)

Вам удается держаться в стороне от шумихи, несмотря на статус кинозвезды. Наверное, это непросто?

Есть очевидная разница между знаменитыми актерами и поп-звездами. Первые продают свои фильмы и персонажей, в то время как вторые торгуют собственной личностью. Певицы, которые идут на ужин, вынуждены выглядеть так же сногсшибательно, как и на сцене. Актерам гораздо проще раствориться в своей частной жизни, но есть и те, кто желает быть поп-иконами, тогда им тоже приходится выглядеть роскошно всегда.

Родители очень заботились о вас, когда вы начали сниматься в юном возрасте. Как именно?

Мне повезло с родителями! Прежде чем позволить мне стать актрисой, мы с ними долго и много обсуждали это. К счастью, они не имели никакого отношения к индустрии развлечений, в отличие от родителей Селесты, которые очень сильно повлияли на ее карьеру. Мои папа и мама знали о многих случаях, когда ребенок или подросток пал жертвой собственной славы, приобрел наркозависимость и разрушил свою жизнь. Поэтому они постоянно приглядывали за мной, чтобы ничего подобного не приключилось. Приходилось много спорить с ними, когда дело касалось моего желания сниматься столько, сколько хочется. Но все сложилось хорошо.

А родители сопровождали вас на съемках, когда они проходили за пределами вашего родного Нью-Йорка?

Мой отец был очень занят на работе, поэтому со мной ездила мама. Из-за этого нам порой было трудно чувствовать себя единой семьей, но я очень благодарна родителям за то, что они были готовы поддержать меня в моих начинаниях.

Как вы рассматриваете циничное замечание Селесты, что она может выступать плохо и публика даже не будет против — из-за ее известности и личной ауры?

Селеста начинает замечать, что восприятие ее творчества не обязательно соответствует его качеству. Я сама сталкивалась с ситуацией, когда фильмы, для которых я выложилась максимально, оказывались далеко не самыми популярными. И, наоборот, некоторые мои наиболее известные работы для меня лично не являются слишком успешными или интересными. Но хорошо, что существует такая пропасть между личной оценкой собственного творчества и тем, как его воспринимают другие люди. Поэтому я подхожу к каждому проекту с большими надеждами и верой в лучшее.