Михаил Пореченков: «Театральный институт спас мне жизнь» | КиноРепортер
КиноРепортер > Интервью > Кино > Михаил Пореченков: «Театральный институт спас мне жизнь»

Михаил Пореченков: «Театральный институт спас мне жизнь»

2 марта 2019 / Михаил Рузманов
Михаил Пореченков: «Театральный институт спас мне жизнь»
Михаил Пореченков / Фото: Влад Локтев

Сегодня звезда «Агента национальной безопасности» празднует 50-летие. В связи с круглой датой «КиноРепортер» поговорил с артистом о детских мечтах, культовой роли Лехи Николаева и том, как он обычно справляет день рождения.

Актер театра и кино, режиссер, сценарист, продюсер и телеведущий — и это все о нем! Михаил Пореченков отмечает 2 марта первый «взрослый» юбилей. В эксклюзивном интервью «КиноРепортеру» артист рассказал, какие мечты он уже осуществил, почему вновь вернулся к уже культовой роли Лехи Николаева из «Агента национальной безопасности» и как обычно справляет день рождения.

Русским Джеймсом Бондом Михаила называют уже много лет. Сам он к этому титулу относится с иронией, хотя в жизни и правда выглядит обаятельным, сильным, храбрым и принципиальным. Так или иначе, именно этот титул настроил нас на съемку, во-первых, в смокинге, а во-вторых, в барбершопе Top Gun, ведь истинные джентельмены ходят туда не только за наведением лоска, но и за общением.

Актер появился вместе со своей дочерью Машей, с которой собирался после нашего интервью в театр. Усаживаясь в кресло, со смехом поделился, что приехал со съемок программы «Спокойной ночи, малыши». Ну а что, все правильно: заокеанский Бонд — волк-одиночка и бабник, наш — примерный семьянин, обожающий детей. Которые отвечают ему взаимностью…

— Михаил, 50 лет для мужчины — это особая веха, время подвести итоги. А вы оглядываетесь назад, чтобы оценить свои решения и достижения?

— Подводить итоги? Зачем? Может быть, раньше так считалось, но, мне кажется, мы, мужики, в 50 лет только вступаем во взрослую жизнь. До этого была, так сказать, молодость затянувшаяся. А теперь все только начинается. Праздновать буду на сцене МХТ им. Чехова, где буду играть в спектакле «Крейцерова соната». А после там же накроем стол и устроим посиделки с семьей, друзьями и коллегами. Вся жизнь в театре!

— А какой был самый лучший подарок на день рождения?

— Все подарки лежат в области эмоций! Не то, что: «Самолет подарите мне, квартиру, ух, как здорово!» Когда вдруг собрались рядом близкие люди, и я чувствую вокруг любовь — это и есть самый главный подарок.

— С возрастом многие становятся сентиментальными…

— А я сентиментальным был всегда. Это проявлялось и в любви к своим детям, и к животным. В кино, если фильм берет за душу, могу пустить скупую мужскую. Например, когда «Движение вверх» смотрел — молодцы наши, и где-то там сердце дрогнуло. А последний раз было на «Судьбе человека» — финальную сцену там вообще невозможно смотреть без слез.

Михаил Пореченков / Фото: Влад Локтев

— Вы наверняка размышляли, как бы сложилась ваша судьба, не стань вы актером. Чем бы тогда занимались?

— Ну, рядом, наверное, где-то с этой профессией. Не актер, значит, осветитель, оператор, не знаю, но я бы все равно оказался в мире театра и кино. А вообще такие вопросы — где бы мы оказались, чем бы занимались? — не нашего ума дело. Мы не можем руководить своей жизнью полностью, а можем только выполнять чью-то волю свыше, действовать по тому плану, который уготовил нам Бог.

— А как прошло ваше детство? Слышал, в детском саду вы матерились…

— Я жил в деревне до пяти лет, и это наложило определенный отпечаток. Я просто общался на языке, на котором разговаривали все вокруг. А он резко отличался от общепринятого в детских садиках — мат проскакивал, но я не понимал, что делаю что-то не так. Сначала это была деревня Антипово, потом Долосис Псковской губернии. Там жила бабушка, дядя, мои любимые люди. Это папина территория, скажем так. Мы туда каждый год ездили, и я с нежностью и теплом вспоминаю то время.

— Ваш отец — моряк. А вы мечтали когда-нибудь пойти по его стопам?

— Мне уже пятьдесят, думаете, я помню, какие у меня были мечты в детстве? (Смеется.) Стырить яблоко у соседа и съесть его — вот и все мои цели в детстве. А в юности — сходить с девчонками на танцы, потусить с друзьями.

— У современной молодежи цели куда прагматичнее…

— Ну, сейчас время цифровых технологий, все двигается намного быстрее. Но они и выгорают быстрее нас, к сожалению. У нас были вообще другие идеи — мир посмотреть, съездить куда-то. Мне папа рассказывал как был в Бразилии. А я, кстати, в Бразилию так и не попал… Зато объездил Малайзию, Индонезию, Азию, Европу, Америку и Африку. Мечтал поехать, увидеть мир — и вот моя мечта осуществилась.

— Вы серьезно занимались боксом, а в 90-е многие, кто умел свалить человека с ног одним ударом, шли в рэкетиры.

— Тогда вся страна была криминализирована — где бы ты ни оказался, везде были какие-то банды, группировки, тусовки. А я поступил в театральный институт — это определило мою дальнейшую судьбу и спасло мне жизнь. Смотрю сейчас на некоторых своих ровесников и думаю: надо же, как все нелепо у них произошло. А я с утра до вечера был занят учебой, времени на хулиганство и рэкет у меня не было. И Слава Богу!

— То есть поступление в театральный стало для вас переломным моментом?

— Абсолютно! Я, конечно, не верил до конца, что у меня получится. Сначала было военное училище, потом работа в багетной мастерской, а после я просто не понимал, что делать дальше. Внутренний мотор меня ел изнутри, шинковал на части. Возникло непреодолимое желание все поменять, самореализоваться. Если бы я этого не сделал, то не знаю, как бы сложилась моя дальнейшая жизнь — умер бы уже, наверное. Еще многое поменяла встреча с моей супругой Ольгой и рождение детей (16-летний Михаил, 14-летняя Маша, 8-летний Петя, — КР). Да и своих по-настоящему близких друзей встретил не в молодости, а уже в зрелом возрасте.

— Хотя в зрелом возрасте людям труднее сойтись…

— Ну вот из одноклассников ни с кем не дружу, после военного училища общаюсь только с Андрюшкой Шадриным. Театральный институт свел с Костей Хабенским, Мишей Трухиным Андрюшей Зибровым. Есть ребята, с кем я познакомился, уже когда работал в МХТ. Там Сашка Семчев, ребята, с которыми работал в спектаклях. Это вообще другая жизнь. Переезд в Москву — еще одно мощнейшее событие.

— Что-то глобально поменялось в вашем характере с возрастом?

— Может быть, более собранным стал. Военное училище, а потом служба в театре наложили определенный отпечаток на характер — нужно делать все вовремя и четко, необходимо подчинять себя какому-то внутреннему расписанию, которое тебя всегда держит в форме. Поэтому не позволяешь себе опаздывать, лениться, не работать. В общем, надо пахать с утра до вечера — это самое главное.

— А как мир вокруг меняется, вам нравится?

— Я не успеваю это отслеживать! Только по детям замечаю — они сидят в гаджетах своих с утра до вечера. Но мы должны какие-то базовые вещи все-таки в детях сохранять, даже если мир вокруг уже другой. Всеми возможными способами. Чтобы дети стали приличными людьми, чтобы вера в сердце была, чтобы не были подлыми, не думали, что только бабло в жизни все решает. Чтобы старших уважали, родину любили. Без этого никак нельзя. Но вот как это сделать?

Михаил Пореченков / Фото: Влад Локтев

— Народную славу вам принес сериал «Агент национальной безопасности». Успех был неожиданным?

— Да господи, тогда вообще ничего не было! Москва не снимала, Питер не снимал. Артисты работали только в театре. Это не так, как сейчас — выстрелит, не выстрелит. Да нам было все равно, станет он успешным или нет, нам просто нужно было работать. До этого была вообще полная разруха, страна на коленях. А сейчас мы снимаем по 300 картин в год.

— Правда, что создатель сериала Александр Капица, выбирая героя на главную роль, положился на мнение женщин?

— Есть такая легенда. В результате кастинга выбрали пятерых актеров, в том числе и меня. Все достаточно однотипные: спортивные, в меру симпатичные. И, говорят, Капица раздал фотографии всем женщинам, работавшим на киностудии. Вроде как большинство выбрало меня. Но я не думаю, что все так и было. Финальное слово все равно было за Дмитрием Светозаровым, который снимал сериал.

— Еще ходит легенда, что вас женщины тогда сравнили с молодым Жераром Депардье.

— Ну, понеслось! (Смеется.) Может быть, и так. Депардье — это хорошее сравнение, он очень серьезный артист.

— Сейчас идет работа над продолжением «Агента…» Почему вы решили вернуться к роли Алексея Николаева?

— Хочется поставить логическую точку в этой истории. Мой герой уже совсем другой, прошло 20 лет. Хотя все это без Андрюшки Краско, Андрея Толубеева, и это, конечно, грустно. Скажем так, продолжением мы еще раз напомнили, что были такие великолепные артисты, замечательные мои друзья, которых, к сожалению, уже нет с нами. Ну, а с другой стороны, попробовали вновь найти немолодого Леху, который живет в сегодняшнем изменившимся мире, но остался прежним.

—У вас за сотню ролей в кино и на ТВ. А есть работа, которой вы особенно гордитесь?

— Больше всего, конечно, мне дорога моя роль в сериале «Исаев». Я сам себе там нравлюсь — красивый такой. (Смеется.) Таким я должен быть всегда — умным, молчаливым, красивым, интеллигентным, благородным.

— Но это не ваше, вы не светский человек?

— Я вообще не участник светской жизни Москвы. Не знаю, что там делать. Выпить, поесть, поговорить за жизнь — я могу и в ресторане или на даче с друзьями. Мы же из другого времени, нам на тусовках скучно. У меня даже смокинга нет — я его беру на прокат. И на красных дорожках меня не часто встретишь. Хотя у меня теперь есть свой фестиваль — «Горький fest» (Михаил — президент смотра, — КР) в Нижнем Новгороде, пытаюсь делать его вокруг себя и для своих друзей… Ведь что такое фестиваль, прежде всего? Возможность встретиться.

— Вы следите за собой? Есть ли у вас, например, персональный парикмахер?

— Да, естественно! И маникюр я еще делаю с педикюром! (Хохочет.) Ну, что вы? Я езжу на мотоцикле и больше времени провожу на тренировках по стрельбе, в зале бокса, или в театре на репетициях, или на съемках. Не помню, когда я последний раз в парикмахерскую ходил, меня все время стригут на работе. (Смеется.)

— Вы отец пятерых детей, у вас уже внучка есть. Как быть хорошим отцом, когда постоянно на съемках?

— А вот это надо у моих детей и внучки спрашивать. Я не знаю ответ на этот вопрос. Думаю, секрет в том, что надо просто детей любить, и все.

На этих словах Михаил засобирался: «Ребята, с вами здорово, но я опаздываю…» Уже в дверях задаю ему последний вопрос:

— И все же — каков итог первой полсотни?

— Сбылась самая главная мечта — стал актером. Хотел построить дом, чтобы была семья — построил. Все мои желания лежат в очень простых плоскостях. И конечно же, хотелось, чтобы любили и уважали в семье и друзья — это я тоже осуществил.

Читайте также

«Стивен Кинг сам утвердил меня на роль»: Интервью с Юэном Макгрегором Интервью
7 ноября 2019
«Стивен Кинг сам утвердил меня на роль»: Интервью с Юэном Макгрегором

Шотландский актер рассказал о сиквеле «Сияния», феминистской супергероике «Хищные птицы» и том, почему ушел из семьи ради Мэри Элизабет Уинстэд.

«Я не переставала быть стервой ни на минуту»: Интервью со звездой «Мажора» и «Бывших» Любовью Аксеновой Интервью
6 ноября 2019
«Я не переставала быть стервой ни на минуту»: Интервью со звездой «Мажора» и «Бывших» Любовью Аксеновой

Актриса рассказала «КиноРепортеру» о своей диете, идеальном выходном, любви к спорту и том, как кто-то вел откровенную переписку от ее имени.

«Джуд Лоу не успокоившийся артист»: Юлия Снигирь рассказала о съемках в «Новом Папе» Интервью
1 ноября 2019
«Джуд Лоу не успокоившийся артист»: Юлия Снигирь рассказала о съемках в «Новом Папе»

В интервью «КиноРепортеру» актриса прокомментировала работу с голливудской звездой и свою роль в новом фильме «Успех».

«Я не заставляла актеров заниматься реальным сексом»: Интервью с режиссером самого откровенного фильма года Интервью
31 октября 2019
«Я не заставляла актеров заниматься реальным сексом»: Интервью с режиссером самого откровенного фильма года

Автор «Верности» Нигина Сайфуллаева рассказала «КиноРепортеру» о том, почему не хотела снимать эротику ради эротики.