«Метод исключения» Пак Чхан-ука: Корейцы гибнут за бумагу

Крупный специалист в области производства бумаги теряет высокооплачиваемую должность вследствие сокращения на заводе, где он верой и правдой служил много лет. Найти новую работу по тому же профилю оказывается задачей практически непосильной, потому что профиль очень уж узкий. Так что предложение на рынке сильно перекрывает спрос. Совсем было отчаявшись, он находит весьма неочевидный выход из ситуации: физически устранить всех, кто стоит между ним и вожделенной вакансией.

Эту печальную и жуткую, в сущности, историю о том, на что может толкнуть человека безработица, изначально придумал американский писатель Дональд Уэстлейк, творивший преимущественно в жанре криминального чтива (недавняя «Грязная игра» с Марком Уолбергом, например, основана на его цикле про крутого разбойника Паркера). По этой истории, изложенной в отдельном, не входящем ни в какие циклы романе, ранее снял фильм под названием «Нож гильотины» Коста-Гаврас. А теперь тот же роман экранизировал Пак Чхан-ук в своем фильме «Метод исключения».

История, в общем, везде одна и та же, но рассказана в каждом случае по-разному. У Пак Чхан-ука это практически коэновская по духу черная комедия со вкраплениями слэпстика. Он с упоением растягивает и со вкусом подает как убийства, так и неминуемые последствия оных. В частности, находит весьма изобретательную альтернативу расчленению тела, музыку подходящую (вернее, максимально неподходящую, но тем веселее) подбирает, какие-то невообразимые ракурсы берет, с монтажом играется по-всякому. Виртуозничает, короче, как умеет, в полный рост оттягивается.

Или помните, как в первом сезоне «Фарго» персонаж Мартина Фримана поранил руку, когда нечаянно совершил непоправимое, и занес инфекцию? Постепенно ухудшавшееся вследствие этого здоровье там как бы символически отражало параллельно происходившее нравственное разложение. В «Методе исключения» Пак Чхан-ук задействует похожий символ. Только в какой-то момент главный герой, которого играет звезда «Игры в кальмара» Ли Бен-хон, выполняющий ту же функцию – больной зуб самостоятельно вырывает, тем самым заодно избавляясь и от моральных терзаний.

Чтобы эти моральные терзания усугубить и несколько оправдать главного героя в его порыве, Пак Чхан-ук позволяет себе прибегнуть к запрещенному манипуляционному приему, вводя в повествование маленькую девочку с особенностями развития и двух золотистых ретриверов (а также мертвого северокорейца, но это к делу относится скорее косвенно). Соответственно, сразу возникает фактор слезинки ребенка, противопоставляемый в конечном счете бездушной капиталистической системе.

Человека ни за что увольняют – собачек отдают в хорошие руки, поскольку их становится не на что кормить – из-за этого маленькая девочка с особенностями развития (и задатками гения-музыканта) плачет. Такая выстраивается перед нами логическая цепочка. Но виноват во всем оказывается внезапно не то чтобы капитализм как таковой. Технический прогресс тоже виноват. Потому что вкалывают роботы, а не человек. И кому оно, спрашивается, надо, если ребенок плачет? Не говоря уже о том, что обычный честный пролетарий вынужден переквалифицироваться в душегуба. Дожили. А все роботы проклятые.