Марина Ворожищева: «Мне нравится выходить за границы предубеждений»

Если бы Марина Ворожищева придумала свою фамилию, а не получила ее при рождении, можно было сказать, что лучше и точнее творческого псевдонима не придумать. Она буквально заворожила нас в «Зверобое», «Библиотекаре», «Оффлайне» и «Эль Русо»… А теперь и в процессе съемки для нашего журнала, поводом для которой стал выход на экраны еще одной громкой работы актрисы – криминального триллера «Хирург».

Твой дебют – фантастический экшен 2009 года «Черная Молния». Кстати, там и наш главный редактор снималась! Какой опыт ты вынесла после первых съемок?

— Когда впервые оказалась на съемочной площадке, мне как будто все было знакомо. Я чувствовала себя в своей стихии и словно бы знала, как все устроено. Вообще визуальное искусство для меня всегда было способом самовыражения. А еще много узнала об искусстве монтажа… (Смеется.) Роль в сценарии была гораздо больше: у нас с другом героя была своя лирическая линия, но ее сократили.

Знаю, что ты еще в юности увлеклась фотографией. Помогает в работе?

— Люблю фотографироваться, потому что это «свидание» с самой собой, возможность проявить что-то такое, чего обычно в жизни, может быть, даже не используешь, чего от себя не ожидаешь. Это сродни актерству, потому что очень тонко раскрывает самопознание через тело. Наверное, поэтому и танец так сильно люблю – contemporary dance, танго. Кстати, в спектакле МТЮЗа «Коллекционер», где у меня главная роль, я ставила пластику, и в постановке «Невидимые друзья» выступала как хореограф…

Должен признаться, ни у одной актрисы не видел на страничке столько обнаженных фото. Все в рамках допустимого, но все равно смело!

— Это ведь так красиво – воплотиться в женском теле, которым всегда восхищались скульпторы, художники и фотографы. Важно, чтобы это происходило с изяществом, стилем, уважением к собственному телу и чувством меры – без пошлости и при этом с чувственностью и сексуальностью. И это тоже всегда поиски в себе чего-то неизведанного и часто закрытого «за семью замками».

Ну вот к вопросу о новом… В 2013 году ты выстрелила сразу несколькими главными ролями: вышли «С любимыми не расстаются», «Дом спящих красавиц» и «Новая жизнь». А началась ли после этого новая жизнь у тебя?

— Там еще был «Сын отца народов», на съемках которого я познакомилась со своим будущим мужем (актер и режиссер Илья Ермолов, – КР), так что, да, началась! Хотя такого, чтобы пришло узнавание, все стали телефон обрывать, начали меня звать и утверждать, – не случилось. Позже я многого ждала от «Заступников» (сериал Владимира Котта о советских адвокатах, – КР), но сначала проект долго не выходил, потом ковид, решение разбить сериал на два сезона… И только через пару лет, когда они появились, у «Заступников» открылось второе дыхание и… та самая новая жизнь. (Смеется.) Сейчас у сериала отличный рейтинг, и многие его посмотрели, чему я безумно рада.

Увы, частенько случается, что сериалы по непонятным причинам зависают в безвоздушном пространстве на годы.

— Да-да, так же случилось с сериалом «Чудотворная», где у меня тоже главная роль. Мы сняли его еще в 2019-м, а вышел он только этой весной. Замечательный проект, приключенческая история – с первых серий невозможно глаз оторвать, тонкая, с юмором, невероятная русская природа, любовь, так и хочется узнать, что там дальше будет. Но сериал вышел даже не на Первом, а на его сайте, и знают об этом, естественно, немногие. А это несправедливо!

Зато тебя узнают справедливо!

— Раньше узнавали по «Дому спящих красавиц»: его часто крутят и много кто смотрел. Кстати, с Евгенией Дмитриевой, с которой потом зажгли в «Библиотекаре», мы познакомились именно там: она играла мою маму. Сейчас узнают больше по «Золотому дну». Особенно когда было каре. У меня сильно меняется внешность от грима и прически, лицо очень пластичное – это, конечно, плюс для артиста. (Смеется.) А так как сейчас длинные волосы, узнают реже. Возможно, после «Хирурга» все изменится: там образ совпадает с тем, как выгляжу сейчас.

А я тебя впервые отметил в «Зверобое»…

— Там героиня, конечно, совершенно другая – жесткая. Люблю этот сериал. Как практически все свои проекты, потому что не иду, если мне не нравится, я очень избирательна. За это и за чувство вкуса (которое появилось не сразу) очень благодарна своей мастерской и мастеру Олегу Львовичу Кудряшову (Марина – выпускница актерской группы режиссерского факультета ГИТИСа 2010 года, – КР).

Пауза в твоей фильмографии после плотного 2013-го как раз из-за избирательности?

— Я никакой паузы вообще не почувствовала. В этот момент в моей жизни было достаточно много сценической работы – в Театре наций и в «Практике». Плюс своя внутренняя трансформация. Да и в кино на самом деле что-то было: я направила энергию в режиссуру – сняла свой первый короткий метр «Реснота». Чувствовала, что это мое, и хотела попробовать себя в этом. Так и произошло, потом, спустя время, был клип «Корабли» группы «Звери» и короткий метр «Ой, мамочки!».

Муж у тебя вот так попробовал, а теперь крепкий режиссер: «Разрешите обратиться», «13 клиническая. Начало» и «Золотое дно», получившее три номинации на «Золотого орла», – серьезный послужной список!

— Илья невероятно раскрылся в своем деле, горжусь им и всячески помогаю. Ценю в нас это творческое начало и то, что мы можем не ревновать друг друга к профессии.

Вы выглядите очень гармоничной парой…

— Благодарю! У меня выработалось потрясающее ощущение реальности – это мой путь и все так, как должно быть. Я стала сильнее, осознала свою внутреннюю опору, почувствовала сексуальность и тонкость восприятия. Научилась все это ценить, защищать, лучше себя понимать, выстраивать берега и при этом сносить плотины. Быть творцом своей жизни и не зависеть от чужого мнения. Уверенная в себе женщина знает себе цену, а это значит, что она бесценна.

Ты родилась в Вильнюсе, выросла в Минске – по сути, такой обычный советский ребенок. Строгие рамки тех лет на тебя давили?

— Мне нравится выходить за пределы предубеждений. В том числе обозначенных нам когда-то в детстве. Ведь, по сути, все табу, касающиеся тела, – это то, что говорили нам родители: «Нельзя громко смеяться», «Это пошло», «Не кокетничай», «Веди себя скромно», «Не надевай короткие юбки»… С одной стороны, это помогало и спасало нас от каких-то неприятных ситуаций. С другой – зажимало в тиски несвободы, как эту грань поймать? И это путь, путь к себе. Я благодарю за него и маму, и общество, и Советский Союз. (Смеется.) Потому что многие ограничения оттуда. Как говорил Марлон Брандо: «Лишь того, кто идет своим путем, никто и никогда не обгонит».

«Зверобой», «Оффлайн», «Библиотекарь», «Эль Русо». Во всех проектах образы очень сильные, стильные, сексуальные и запоминающиеся. Это следствие запроса на таких героинь?

— Да, конечно, но еще и следствие того, что я обнаружила в себе после появления ребенка (сын Лука родился в 2018 году, – КР). Возможно, от того, что произошло внутреннее взросление, и я распрощалась с «комплексом отличницы» и познакомилась со своей злостью. И это так естественно, потому что мать – волчица, защищающая своего ребенка. Помнишь, как в «Маугли»: когда пришел Шер-Хан, а мать заслонила собой малыша, и тигр отступил, потому что понял: она будет стоять насмерть. Это мощная энергия, которая раскрывает очень много глубинных вещей и хорошенько тебя заземляет. И эти роли, мне кажется, так интересно раскрылись именно потому, что появилась та самая злость, и я смогла ее правильно направить.

А что за история с «французским» псевдонимом Мари Ворожи, который ты носила какое-то время? Тоже поиски себя?

— Тогда казалось, что у меня очень длинная и сложная для произношения фамилия и хорошо бы ее сократить. И как-то мы шли после проб с моим другом Ромой Шаляпиным, и он сказал: «А вот если бы ты была француженкой, тебя бы звали Мари Ворожи». Он это произнес очень красиво грассируя, и мне понравилось. Вот только по-русски, без картавого прононса это звучало уже не так эффектно. Потом, когда меня еще и стали называть Машей, да и вообще, когда произошла самоидентификация, я потихоньку вернулась к своим настоящим имени и фамилии. Ведь идеальных людей не существует, существует путь, который они проходят к своей уникальности.

Мне кажется, псевдоним можно приберечь для музыкальной карьеры. Ты же теперь еще и солистка ВИА «Листья»?

— Все вышло довольно неожиданно, хотя я всегда любила петь. Началось все с того, что я решила исполнить что-нибудь на свой день рождения. И меня в этом очень поддержали пианист Рома и барабанщик Сережа, с которыми мы познакомились когда-то в Театре наций. Мы стали готовиться к празднику и поняли, что у нас целая программа нарисовалась, и это нужно дальше воплощать в жизнь. Через какое-то время сняли свой первый клип, сейчас планируем дальнейшие действия.

Гастроли, альбомы? Съемкам не помешает?

— Не думаю. Для нас это все-таки скорее хобби.

У тебя вышел новый громкий проект – «Хирург», который ты уже упомянула… Вернее, вышел у вас, потому что снял его твой муж.

—На фестивале «Пилот» мы победили в номинации «Самый ожидаемый сериал», и я с этим определением абсолютно согласна: для меня он, безусловно, самый ожидаемый! (Смеется.)

Кто-то может решить, что это очередной медицинский процедурал, а на деле – криминальный триллер про черных трансплантологов.

— Да, нам была важна максимальная правдоподобность. И мы очень внимательно следили за деталями – в особенности за всем, что касается операций и медицины в целом. Но это жанровая история, и в ней больше психологической драмы. Каждый в этой истории либо «хищник», либо жертва. Это скорее про бесчеловечность и любовь, про страсть и ненависть, про поиск себя, про нас.

Но тебе никого резать не пришлось?

— К сожалению, нет. (Смеется.) Я играю девушку Юлю, которая вообще не медик, а археолог, и, образно говоря, случайно свалилась в эту бетономешалку: оказалась втянута во взаимоотношения с главным героем со всеми вытекающими последствиями.

Тебя видели разной – лиричной и ранимой и, наоборот, сильной и жесткой. А какая ты в жизни?

— Разная, очень разная. Но Илья как-то справляется с этими субличностями. (Смеется.) Самое главное – находиться в тотальной честности с самой собой, а с любимыми уметь разговаривать. Когда люди пытаются строить из себя того, кем не являются, и засовывают поглубже свои чувства и эмоции, с ними куда сложнее.

Муж справляется. А сын?

— Справляемся мы. (Смеется.) Он, естественно, тоже разные эмоции испытывает, проверяет границы. Воспитание – это ось питания. Главное, чтобы понимал, что он – причина всего и нас выбрал, а наша задача помочь ему узнать себя, чувствовать свой центр и слушать свое сердце.