Мальчик из полена: Как из «Пиноккио» получилась сказка для взрослых в стиле Терри Гиллиама

Сеньор Джепетто (Роберто Бениньи, сам игравший Пиноккио 20 лет назад) бродит по своей деревушке и ее окрестностям в бесплодных поисках работы и от тоски и одиночества вытачивает себе сына из магического деревянного чурбачка. Деревянный голем (юный Федерико Иелапи) быстро учится ходить и почти тут же лишается ног. А когда папа делает ему новую пару и отправляет в школу, Пиноккио сбегает с цирком марионеток навстречу приключениям, лишениям и трансформациям — пока он вновь не встретится с отцом и не станет живым мальчиком из плоти и крови.

После выхода сказки Карло Коллоди прошло почти 140 лет, а она до сих пор привлекает все новых кинематографистов. Приключения деревянного мальчика заинтересовали Гильермо дель Торо, который грозится снять анимационную версию для Netflix, и Роберта Земекиса, знающего толк в компьютерном оживлении сказочных персонажей. Но Маттео Гарроне обогнал обоих и выпустил свою версию «Пиноккио». Его картина, уже ставшая коммерческим хитом в Италии, интересна прежде всего соединением двух разных миров. В первом, условно детском, волшебном и слегка жутковатом, есть несущие гроб черные кролики, врачи с птичьими головами, словно сошедшие с картин Макса Эрнста, и огромная, оставляющая за собой полосу слизи улитка-гувернантка, похожая на Джаббу Хатта.  Во втором, взрослом и более отрезвляющем, нашлось место нищете, голоду и несправедливости.

Получается кино в жанре условного магического соцреализма, сказка странствий, где режиссер сознательно по полной использует жуть антропоморфных зверей — его говорящий тунец, довольно крупный сверчок и мошенники Кот и Лис завораживают и вызывают оторопь своим фантастическим гримом. Кажется, что они созданы вообще без вмешательства CGI. Самая ближайшая аналогия — манера Терри Гиллиама, и действительно, гигантская рыба, в желудок к которой попадает мальчик, сразу напоминает о «Приключениях барона Мюнхгаузена». Периодически встречаются оммажи итальянскому неореализму, а ближе к концу Гарроне  передает большой привет «На удачу, Бальтазар» Робера Брессона. Но все же это фильм в собственной узнаваемой манере итальянца, уже набившего руку на не совсем детском волшебстве («Страшные сказки»). А когда обезьяна-судья отправляет Пиноккио в застенки, потому что «в этой стране невиновные отправляются в тюрьму», сложно не подумать о его социальных притчах «Реальность» и «Догмэн».

Счастливый конец не станет сюрпризом для всех, кто помнит книгу, но все же режиссеру удается, не отойдя от текста первоисточника, сделать трогательное кино взросления (действительно, что еще может означать стремительно растущий нос, кроме наступления пубертата?) — может, иногда слишком страшное для детей, но подходящее для взрослых, в которых не до конца отмерло нечто детское.

«Пиноккио» в прокате с 12 марта.