«Лицо со шрамом»: Как Том Харди сыграл очередного легендарного гангстера

Бывший король чикагского преступного мира Аль Капоне (Том Харди) доживает последний год своего земного существования в окружении семьи в особняке во Флориде. Не вылеченный в свое время сифилис проник в мозг гангстера, когда тот отбывал тюремное заключение, и к началу картины успел переработать столько серого вещества, что у еще не старого бандита развилась полноценная деменция. Видимо, чтобы подчеркнуть для зрителей, что нынешний Капоне лишь тень прежнего, и заодно не провоцировать самого экс-короля снова надеть корону, окружение зовет его не Аль, а Фонс, по второй половине паспортного имени.

Каждый день для Фонса проходит в борьбе с мочевым пузырем, кишечником и другими непослушными частями его собственного организма. Воспаленный мозг тоже преподносит Капоне сюрпризы, погружая в яркие галлюцинации и приглашая в гости воображаемых друзей, но отказывается помочь ему вспомнить, где зарыты 10 млн долларов. Из кустов вокруг особняка за гангстером следит ФБР, им тоже очень нужны эти деньги.

Аль Капоне — главный американский бандит ревущих 1920-х. Поступками и образом жизни он сформировал представление о том, как должен выглядеть и вести себя настоящий преступный авторитет. И вдохновил не только тех, кто шел и идет по его стопам, но и кинематографистов, изображающих гангстеров на экране.

Американский цензурный кодекс Хейса запрещал делать фильмы про реальных бандитов, поэтому первые ленты, где у героя была фамилия Капоне, начали появляться только в конце 1950-х, когда влияние кодекса ослабело. Но это не мешало снимать по мотивам, и самый известный фильм классического гангстерского цикла 1930-х «Лицо со шрамом» названием намекал на знакомое всем по газетам увечье настоящего Аль Капоне.

Считалось, что и другая лента цикла «Маленький Цезарь» тоже о нем, возможно, потому, что актер Эдвард Джей Робинсон гениально воплотил образ отмороженного злобного карлика с автоматом. Но фильм был основан на жизни и творчестве другого, менее популярного чикагского бутлегера. Впрочем, Робинсону позже удалось сыграть персонажа, списанного с Капоне в нуаре «Риф Ларго». Ближе к концу XX века роль короля организованной преступности сыграли оба голливудских актера, имена которых сейчас ассоциируются с гангстерским кино. Роберт Де Ниро возглавил чикагскую мафию в «Неприкасаемых» Брайана Де Пальмы, а тезка Капоне Аль Пачино изобразил его гротескную версию в кинокомиксе «Дик Трейси», не считая его участия в ремейке «Лица со шрамом» про современного Капоне. Закономерно, что переходящая маска главного бандита теперь досталась по наследству киногангстеру следующего поколения.

Пока недлинный век популярности Тома Харди принято отсчитывать от его роли в «Начале» Кристофера Нолана. Но на самом деле артист сделал себе имя чуть раньше — в «Бронсоне» Николаса Виндинга Рефна, где он сыграл реального грабителя, который обрел вторую жизнь и новую личность в тюрьме. Актер переиграл множество антигероев и злодеев, но только еще раз в «Легенде» взялся за настоящих авторитетов — братьев-близнецов Крей, главарей лондонской банды из 1960-х. Харди воплотил сразу обоих, и эта сложная двойная роль принесла ему несколько номинаций и пару наград.

Аль, а точнее умирающий Фонс Капоне, партия не менее ответственная, и понятно, почему он за нее взялся. Можно сказать, что сочетание образа с актером — единственная причина существования этого фильма. Все выстроено вокруг того, как Том Харди играет Капоне, который похож на пожилую лягушку, — пучит глаза, хрипло и отрывисто квакает, иногда по-итальянски. За актером не видно героя, и это, наверное, к лучшему.

История, которую можно извлечь из фильма, если ухитриться соединить вместе разорванные куски, что, видимо, символизирует состояние мозга в деменции, сводится к банальностям: в монстре тоже есть человеческое и даже Капоне любил свою семью. Другая часть картины — галлюцинаторный актерский бенефис Тома Харди значительно интереснее. Многие сцены, например исполнение арии Льва из «Волшебника из страны Оз» или прогулка в памперсе с золотым автоматом наперевес, заслуживают отдельной новой жизни в мемах.