«Легенды наших предков»: Смешное и трогательное роуд-муви с Яценко и Кузнецовым

Журналист Антон (Александр Яценко) влачит довольно жалкое существование в родном Екатеринбурге. Бывшая жена Лиза (Марьяна Спивак) вместе с дочерью-подростком Мирой (Александра Бабаскина) уехала в Москву к новому бойфренду. Творческий запал давно иссяк – герой хочет написать книгу, но никак не может подступиться к грандиозному замыслу. В местной редакции его держат за былые заслуги – о литературном титуле «Золотое перо Урала – 2008» помнит только лояльный заказчик и начальник-идиот (Владимир Маркони, продолжающий расширять галерею комичных мерзавцев). В таком режиме Антон мог бы существовать еще долгие годы, но чашу его терпения переполняет появление Нюлэсмурта (Антон Кузнецов) – невидимого для всех остальных духа леса, которого репортер случайно привозит из командировки.

Несмотря на то, что в современный город Нюль попадает из забытой богом глуши, архаичным персонажем его не назвать – он трещит без остановки словно радио, не оставляя новому знакомому ни единого шанса на спокойную жизнь. Поэтому на экстренную миссию по спасению покровительницы рек (Наталья Павленкова) и хозяина гор (молчаливый Юрий Колокольников) Антон соглашается вынужденно. Но успевает предъявить встречный ультиматум: Нюль поможет ему наладить отношения с дочерью, прилетевшей на летние каникулы. Мира, отвыкшая доверять близким людям, поначалу хочет сбежать от отца, нервно препирающегося с воздухом. А затем смиренно выдыхает – пропадет же он без нее. И, конечно, оказывается права.

Несмотря на географический размах (а герои несколько дней разъезжают по бескрайним уральским просторам – от Перми до Ханты-Мансийска) в «Легендах наших предков» сохраняются характерные для работ Ивана Соснина камерность и сердечность. Внутреннее наполнение героев снова важнее внешних обстоятельств, в которых они оказались, а на искренний душевный порыв оказывается не способен только самый отъявленный негодяй. Свет и тепло повсюду, и даже глубинка у постановщика лишена хтони, даром, что в сюжете напрямую фигурируют древние божества.

Кажется, что эта легкость, в том числе повествовательная, возникает сама по себе, хотя на деле она требует огромного мастерства и способности отсечь все лишнее, будь то навязчивое морализаторство или чрезмерная сентиментальность.

Тем удивительнее, что картина выигрышно освещает социальные проблемы, которые свойственны скорее фестивальному кино, чем откровенно зрительскому. Так, в своем путешествии отец с дочерью встречают не столько забытых богов (как это было, например, у Нила Геймана), сколько забытых людей. И пускай столкновение с чужим миром не всегда проходит гладко, в глаза бросается желание Антона что-то исправить. Переломить ситуацию, впервые за долгое время оказаться полезным. И здесь Соснин проходит по острию бритвы, одновременно демонстрируя, к чему могут привести благие намерения, особенно вытекающие из эгоистических побуждений, и при этом не теряя оптимистичной тональности.

Поразмышлять о таких вещах, кстати, получится только после сеанса, поскольку во время просмотра внимание на себя оттягивают саркастичные пикировки героев. Кузнецов в меховом костюме (практические эффекты, включая трудоемкий грим, добавляют происходящему и сказочности, и правдоподобия) с видимым удовольствием троллит своего оппонента, которому только и остается регулярно выходить из себя. При этом Нюля не назвать ни язвительным, ни вредным – разве что нетерпеливым. И чуть избалованным – столетия подношений даром не проходят даже для божества.

Сам Антон тоже остер на язык, но гораздо выгоднее его отличает умение воспользоваться ситуацией (черта скорее профессиональная, чем бытовая) и прямодушие. Последнее и вовсе подводит его к самому настоящему заступничеству, которое гарантирует не только почетный статус, но и регулярные взбучки. Достается ему и от дочери – Бабаскина органично вписывается в ведущее трио, олицетворяя не просто одну из сторон жизни героя, но отдельного человека со своими мыслями и чувствами. Просто отмахнуться от них если и выйдет, то ненадолго и с последствиями.

К сокровенному Соснин вообще относится очень бережно, из-за чего показанный им мир кажется идеальным при всей неидеальности его героев: так, одним дана возможность объясниться, другим –­ выплеснуть накопившуюся обиду. Если здесь ранят, то ненароком, если обманывают – то с неподдельным раскаянием и попыткой исправить содеянное. Результат – безопасное пространство, в котором ощущается любовь не просто к каждому человеку, но буквально к каждой травинке.

«Легенды наших предков» пропитаны патриотизмом здорового человека, который при большом желании можно разложить на отдельные составляющие – заботу об экологии, уважение традиций, развитие туризма. Главное, что подаются все эти темы с неподдельной заинтересованностью, безбрежной иронией (в определенный момент, например, Яценко дает Тайлера Дердена) и железобетонной верой в чудо.

И в первую очередь на себя обращает терапевтический эффект, о котором хочется говорить без высокопарности. Как минимум потому, что режиссер «нового доброго кино» действительно умеет говорить о сложных вещах простым киноязыком. И пытаться описать его талант – занятие не только пустое, но и неблагодарное. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать.