Криминальное чтиво а-ля рус: Рецензия на фильм «В Кейптаунском порту»

Лучшего названия, чем «В Кейптаунском порту», — то есть прямой отсылки к одноименной песне, которой только в русском варианте (оригинал на идише под названием Bei Mir Bist Du Schön начал гулять по миру еще в 1932-м, — прим. «КР») почти 80 лет, — и придумать было нельзя. И история этого шлягера, и сама кровавая байка про моряков, родившаяся по преданию в голове ленинградского 9-классника, удивительно точно рифмуются с фильмом Александра Велединского.

Все в нем, начиная с пролога с зажигательным танцем на краю скалы и заканчивая финальными титрами, одно сплошное упражнение в прекрасном, периодически дающее крен то в лирику, то в криминал, то в чуть ли не магический реализм. Потому что события картины, судьбы ее героев невероятны настолько, насколько бывает удивительна сама жизнь. Все это похоже на бесконечную небылицу, рассказанную кем-то в кабаке за дюжиной кружек пива.

По сюжету, где-то на Сахалине, сразу после окончания Великой Отечественной войны (что для тех мест совсем не означало наступление мирного времени) встретились трое. Автор именует их Моряком, Салажонком и Паханом. Встреча была мимолетной, и уже через минуту началась стрельба в лучших традициях вестернов. Каждый из ее участников думал, что стал единственным, кто уцелел.

На самом деле, выжили все трое. И судьба забросила одного в Севастополь, другого в Питер, а последнего аж в тот самый Кейптаун. Мы видим их уже полвека спустя — очень немолодыми людьми, и каждый из них достоин отдельной повести. Пахан (Александр Робак) стал патриархом сразу двух разнорасовых (белой и африканской) семей, их война за наследство местами напоминает творения Эмира Кустурицы. Бывший Салажонок (Владимир Стеклов) — писателем и драматургом: в театре репетируют пьесу по его воспоминаниям. Ну а Моряк (Сергей Сосновский) так и остался моряком до гроба. Который, видимо, не за горами: он сбегает из больницы, где врачи не могут сказать ему ничего утешительного…

Три истории неоднородны (история Пахана, без сомнения, намного ярче прочих) и переплетены. А само повествование настолько нелинейно, что не сразу становится понятно, что вообще происходит. Поначалу можно подумать, что перед нами разыгрываются какие-то параллельные реальности — как могли бы сложиться судьбы героев, если бы они не погибли в той перестрелке. На это работают и структура, и сюжетные перипетии, и общее ощущение сказочности.

В графе «жанр» у фильма значится только драма, на деле же каждая из линий подана в своем стиле. Питерская часть, благодаря бандитам, требует приставки «криминальная», Кейптаун — чистейший фарс с элементами комедии. Что касается Севастополя, то он вообще похож на личный рай (ну или чистилище) Моряка. Тот подсаживается к пожилому незнакомцу (Юрий Кузнецов) за столик в нескольких метрах от плещущегося моря. Они заводят ни к чему не обязывающий разговор, светит яркое летнее солнце, по променаду прогуливаются красотки в легких платьицах. Это ли не счастье?

Действие развивается неспешно, и картина в целом выглядит по-хорошему старомодно. Что, в общем, логично, учитывая, что Велединский написал сценарий «В Кейптаунском порту» 20 лет назад, дважды подступался к его экранизации, но оба раза мешал экономический кризис (1998-го и 2008 годов). Да и в основе фильма, кстати, реальная история, которую когда-то очень давно режиссеру рассказал отец. Он стал прототипом Моряка.

В целом, фильм оставляет приятное послевкусье и заставляет думать — как во время просмотра, так и после него. Думать о том, какое значение в нашей жизни имеет случай. Как одно слово, жест, шаг могут изменить все. А сделанного, увы, не вернуть.

«В Кейптаунском порту» в прокате с 29 сентября.