Крибле-крабле-гардероб

Проверенная классика

В фэнтези, ссылающихся на древний эпос, нет места экспериментам. Костюмы героев вторят западноевропейским средневековым одеяниям, схожи между собой по дизайну и крою, но отражают иерархические отличия и характеры владельцев.

Художница Найла Диксон, работавшая над «Властелином колец», называет мага Гэндальфа «своенравным бродягой, который говорит на языке народа». «Его костюм очень земной, видавший виды, а мощь скрывается за неказистой внешностью», — подчеркивает она. Ансамбль дополняет фактурная шляпа, которую обожает и сам Иэн МакКеллен, исполнитель роли волшебника.

«Костюм Сарумана — это отсылка к одежде эльфов, он из той же ткани, в том же стиле. Длинные одеяния подчеркивают силу и акцентируют рост», — объясняет Диксон, а Питер Джексон, режиссер трилогии, подхватывает: «Когда мы придумывали могущественного мага, я хотел видеть его холодно-синим, ледяным. Но черные брови Кристофера Ли оставил в покое: если актер обладает уникальными чертами, обыграйте их!» Сочетание невинного белого с холодным голубым и темные акценты на лице дали нужный эффект — Саруман вызывал тревогу и неосознанный страх.

А эльфы в экранизации Джона Р. Толкина выглядели как модели из рекламы Nike: идеальная фигура, правильные, но лишенные индивидуальности лица. Бархатные костюмы, как и их хозяева, были похожи друг на друга. Разнились только амулеты, подвески и прочая бижутерия, определяющая иерархию.

Новый формат

К костюмам героев современных сказок, среди которых франшиза о Гарри Поттере и трилогия «Фантастические твари», — иные требования. Здесь больше простора для фантазии и новаторства.

Волшебники в «Гарри Поттере» — это профессорское сообщество, каждый костюм — отражение профессиональных компетенций конкретного преподавателя. Наряд Северуса Снегга был похож на одежду викария из романов Шарлотты Бронте, пиджак Златопуста Локонса — на модернизированную версию камзола Людовика XIV, а Римус Люпин прекрасно чувствовал себя в строгих брюках и вязаных кардиганах Лиги Плюща.

Молодой Альбус Дамблдор в исполнении Джуда Лоу в новых «Фантастических тварях» — это экстраординарный денди. Схожий образ был у актера и в роли доктора Ватсона в фильмах Гая Ричи. Стимпанк-эстетика, костюмы-тройки безупречного кроя, приглушенные цвета прекрасно вписались как в дымчатый пейзаж Лондона XIX века, так в волшебный мир по мотивам книг Джоан Роулинг.

При этом его образ существенно отличается от стиля возрастного киновоплощения Дамблдора, который выглядит как средневековый волшебник. Разница легко объяснима: «Гарри Поттер» — детская сказка, а «Фантастические твари» адресованы более широкой аудитории, которая, в том числе, интересуется модой.

Ньют Саламандер — вообще супергерой нового типа. Он не Супермен и не Человек-Паук, но интеллектуал с нетривиальными способностями. Длинное пальто с широкими бортами, пышная шевелюра и проницательный взгляд. В этом смысле Саламандер скорее похож на Шерлока Холмса в исполнении Бенедикта Камбербэтча из сериала BBC.

Джонни Депп создал на экране огромное количество стильных сказочных персонажей. Интересно что их костюмы часто вдохновлены модными инсайдерами: Джек Воробей одет как «пиратская» версия дизайнера Джона Гальяно, Безумный Шляпник носит костюмы из гардероба креативного директора Gucci Алессандро Микеле, а стиль Геллерта Гриндевальда из «Фантастических тварей» похож на цитату нарядов Жан-Поля Готье.

Одежда героев Деппа — заслуга оскароносной художницы Коллин Этвуд: она одевала Джонни практически с самого начала его карьеры. По ее эскизам создавались костюмы Эдварда Руки-Ножницы, Суинни Тодда и Икабода Крейна из «Сонной Лощины». Рассказывая об образе Гриндевальда, Этвуд признается, что у нее получилась смесь купца и алхимика.

Магия в СССР

Советский кинематограф имел четкие представления о том, кто есть кто в условном Тридевятом царстве. Для того чтобы обозначить различия персонажей, художники обращались к цветам. Контрастные и теплые доставались костюмам шутов, холодные и жесткие — злым колдунам. Отрицательные персонажи носили пиджаки и брюки, напоминающие элементы костюмов Карла Великого. Их шили по «заморским», щегольским лекалам, а гамма неизменно раздражала глаз.

Несоответствие между агрессивной палитрой и строгим кроем создавало комичный эффект и любая потенциальная угроза, исходящая от злодея, тут же умалялась. Характерный пример — «Королевство кривых зеркал» Александра Роу (1963) и образы министров Абажа и Нушрока, которых сыграли Аркадий Цинман и Андрей Файт.

Костюмы колдунов с отрицательным обаянием часто напоминали и униформу рок-звезд: кожаные куртки, балахоны, металлические детали. А Кащеи в исполнении Георгия Милляра («Кащей Бессмертный», 1944, режиссер Александр Роу) и Олега Табакова («После Дождичка в четверг», 1986, режиссер Михаил Юзовский) в серебряных футуристичных одеждах вполне сошли бы за современных моделей с показа Philipp Plein.

Тех, кто представлял угрозу, но должен был вызвать уважение зрителя, одевали сдержанно, в спокойные оттенки. Пример тому — костюм Морозко (Александр Хвыля) из одноименной экранизации Роу. Были и экзотические волшебники, носившие нехарактерную для национального фольклора одежду. Так образ Черномора из «Руслана и Людмилы» Александра Птушко собран из перуанских орнаментов, индонезийского кроя и чувашского головного убора.