«Крест»: Новые старые смыслы в документальном фильме головокружительной красоты

Этот разговор стоит начать издалека. Например, с того, что на счету предыдущего фильма Сергея Дебижева несколько десятков наград. «Святой архипелаг» (2022) покорил сердца зрителей по всему миру: начал с документальной секции ММКФ, а затем вышел за пределы страны, став участником многочисленных европейских, азиатских и даже американских смотров. На христианском фестивале в Буффало лента завоевала сразу четыре статуэтки – хотя, казалось бы, где штат Нью-Йорк и где Соловецкие острова, чистейшей атмосферой которых «Святой архипелаг» наполнен до краев?

Формально картина была разделена на три части – религиозную (в кадр впервые попало таинство пострига в монахи), историко-культурологическую (какой разговор о Соловках без упоминания тюрем и лагерей) и природно-географическую. При этом сердцем ее стали размышления о жизни, смерти, спасении и любви. Где-то высказанные напрямую, поскольку в основу фильма легли размышления монахов, где-то – выраженные намеком, сравнением, поэтической аналогией.

Много позже, на презентации «Креста», Сергей Дебижев скажет: «Возможно, оно и к лучшему, что у меня есть художественное образование, а вот кинематографического нет».

Его новый фильм снова выглядит таинством, к которому неожиданно допустили непосвященного; откровением – в первую очередь с визуальной точки зрения, поскольку смысловых открытий картина вроде бы не предусматривает. Герои рассуждают о значении креста, о творческом начале в каждом человеке, о смирении как кратчайшем пути к Богу. С лукавой улыбкой: в значении не библейского зла, а жизненной мудрости вместо скупых назиданий.

Специальные знания для просмотра тоже не требуются, имеющий уши да услышит. А вот гипнотического здесь действительно много – мерно бьет колокол, камера выхватывает из бесконечного людского потока выразительные лица, звучат песнопения на арамейском языке. И это сочетание мощного звука, высокоточного визуала и заложенных смыслов способно превратить просмотр, особенно на большом экране, едва ли не в трансцендентный опыт.

Помимо несомненного таланта, есть в Сергее Дебижеве и пытливый ум, и интерес к новому: в «Кресте» он использует все доступные ему художественные средства, включая нейрогенерацию, и все с тем же неутомимым упорством забирается туда, куда еще не ступала нога документалиста.

Очевидный шаг вперед – возросшая степень неравнодушия. Если «Святой архипелаг» ощущался глотком свежего воздуха еще и потому, что присутствие автора чувствовалось, но сам он был скрыт за своими героями, то в «Кресте» его отношение к происходящему становится не категоричнее, но куда явственнее. Возможно, потому, что режиссер обращает взгляд уже не на скрытую от посторонних глаз святую обитель, а на весь мир: съемки велись в Эфиопии и Гонконге, Иерусалиме и на Соловках, в Печорах и Тутаеве. Не обошлось и без столичных Патриарших прудов, на постояльцах которых Дебижев концентрируется пристально. Даже чрезвычайно. 

На фестивалях в Выборге и столичном Original+ показали версию «Креста», которая еще будет дорабатываться: хронометраж останется прежним, а наполнение и музыка, по словам режиссера, слегка изменятся. Хочется верить, что на монтажном столе «Крест» не потеряет в весе, но лишится определенной акцентуации: показываемые в ленте миры и так достаточно контрастны, а дополнительная эскалация, хоть и выглядит логичным манифестом, все же способна сбить фокус внимания. Кроме того, в некоторых местах заметны дословные повторы – «Святой архипелаг» в этом смысле казался чуть более сбалансированным.

Впрочем, Дебижев давно зарекомендовал себя как отличный стратег: даже в незаконченной версии он точно и аккуратно подводит зрителя к идее если и не национальной, то точно объединяющей и дающей опору. Имя ей – сопричастность.