Ким Ки Дук: Пророк без отечества

«КиноРепортер» встретился с выдающимся кинорежиссером и расспросил его о творческих планах и об отношении к насилию и сексу в кино. 

— Вы и раньше обращались к библейским мотивам (например, в «Самаритянке»), но в фильме «Человек, место, время и снова человек», который демонстрировался на ММКФ–2019, эти мотивы становятся основой повествования. Откуда такой интерес?

— Я не считаю, что мой фильм сделан по Библии, однако полагаю, что до определенной степени религия неотделима от человека. Конечно, я использовал некоторые христианские образы, но этот мотив не является центральным.

— В вашей работе женщины подвергаются сексуальному и физическому насилию, за что ряд критиков поспешил с обвинениями в мизогинии. В чем основной посыл картины?

— В фильме есть центральный персонаж — это героиня Мины Фудзи. Я ее называю Матерью человечества. Здесь нужно не сосредотачиваться на деталях и конкретных сценах, а отталкиваться от персонажа — от Матери всего человечества, которая подверглась насилию со стороны пятерых человек и родила ребенка от кого-то из них. Мать и ребенок — вот главная история, и говоря о насилии, нужно отталкиваться именно от этих героев. Моя картина, если говорить в двух словах, о цикличности жизни. И события, происходящие в ней, также следует рассматривать в этом контексте. Сцены изнасилований и убийств нужны не для того, чтобы кто-то наслаждался человеческими мучениями. Как вы знаете, фильм состоит из четырех частей: человек, место, время и снова человек. Первая концентрируется на человеческом — поэтому там так много насилия и страстей, потому что это присуще людям. Во второй — море исчезает, и корабль оказывается в небе — это показывает выход людей за пределы всего человеческого. В таком ключе и стоит смотреть эту картину — по частям. Наверное, я вас только еще больше запутал. (Смеется.)

— Секс и насилие встречаются во многих ваших фильмах, несмотря на то что все они посвящены разным темам. 

— Секс и насилие — просто часть нашей жизни. Они существуют во всем мире для всех.

— В фильме есть несколько схожих элементов с «Мамой!» Даррена Аронофски. Вы смотрели этот фильм? Если да, то что вы о нем думаете?

— Люди часто сравнивают эти две картины и постоянно говорят мне, что они похожи. Но я считаю, что они очень разные. Понравилась ли мне работа Аронофски? Без комментариев. (Смеется.) Я знаю Даррена лично — мы с ним смотрим на человечество с разных углов. В его картине очень много религиозного. Для меня же важнее природа.

— Ваши фильмы очень популярны в России. Да и в принципе Ким Ки Дук — это, пожалуй, важнейшее имя для отечественного зрителя среди всех восточных режиссеров. Как вы думаете, почему именно в России к вашим работам такой интерес?

— Мне кажется, что в России очень много интеллектуальных людей с высоким культурным уровнем и философской базой. Я заметил, что именно российские зрители, в отличие от других стран, не просто смотрят на картинку, но видят нечто за ее пределами — то, что режиссер и пытается показать. Ну и в частности «Братья Карамазовы» перекликаются с моим фильмом «Весна, лето, осень, зима… и снова весна». Там есть некоторые общие моменты.

— Как вы объясните популярность корейского кино на Западе, несмотря на все его особенности?

— Я с самого начала не считал, что снимаю корейские фильмы. С первой же работы двигался в сторону кино, которое я бы назвал международным. Возможно, поэтому у меня получилось заработать репутацию на фестивалях быстрее, чем другим режиссерам из Южной Кореи. Да и не могу сказать, что чувствую какую-то особую связь с современным корейским кино. Раньше был частью развивающейся в стране кинематографии, но уже давно этого нет. Мне кажется, большинство корейских режиссеров на самом деле адаптируют или просто копируют голливудские тренды. Тех же, кто идет свои путем, — единицы. Так что я сам не считаю корейское кино лучшим в мире.

— Вы еще десять лет назад говорили, что чувствуете себя одиноким в корейском кино. Что-нибудь изменилось с тех пор?

— Единственная ниточка, связывающая меня с Кореей, — это моя мать. Два года назад она умерла. Я похоронил маму и сразу же уехал из страны. Сейчас я живу в Китае, работаю там, а также в Казахстане и других странах. Ищу новых людей, новые места и новое время. И везде нахожу партнеров, единомышленников и новых друзей. Например, в Казахстане я познакомился с двумя актрисами, мы очень быстро договорились и сняли фильм, так что все складывается просто отлично. Кроме того, в Корее сейчас большие проблемы с экологией — может быть, вы слышали про желтую пыль, а у меня есть проблемы со здоровьем — слабые дыхательные пути. Мне нужен чистый воздух, отчасти из-за этого я и переехал.

— Чем вам запомнится Москва? 

— Последний раз я тут был пять лет назад и уже видел все достопримечательности, поэтому для меня самое интересное в этот приезд — люди. Я смотрю на лица, думаю о том, как вы тут живете, о чем думаете. И у меня уже зреют в голове проекты, которые бы я хотел снять в России.