«Крипер»: Парад тусклых штампов под маской умного хоррора

Парочка влюбленных в кризисе среднего возраста – флегматичный Малкольм (Россиф Сазерленд) и истеричная Лиз (Татьяна Маслани) – решают провести романтический уикенд, естественно, в отдаленном домике в лесной глуши. И все бы ничего, но только дамочка, ощущая иррациональный дискомфорт, начинает галлюцинировать и подозревать своего бойфренда во всех смертных грехах. А когда тот по якобы неотложным делам сваливает в город, все страхи Лиз разливаются по участку кроваво-красными ручьями – у Малкольма, естественно, находятся вполне реальные скелеты в лесу.

Богом забытый дачный домишко, по одному богу известной причине обставленный по последнему слову техники, откуда невозможно сбежать, жуткие видения аки фрагменты прошлых жизней, подозрительные соседи и, разумеется, сильная и независимая женщина, готовая вывести всех на чистую воду. Где-то мы все это безобразие уже видели. Кажется, как минимум в десятке ужастиков среднего пошиба, названия которых затеряны в анналах киноистории.

Такая же судьба, вероятно, уготована и новому опусу «хоррор-волшебника», как его величает Хидео Кодзима, Оза Перкинса под оригинальным названием Keeper (англ. хранитель, владелец), которое в российской локализации уподобляется противному зеленому мобу из Minecraft. Постановщик продолжает сотрудничество со студией Neon, продвигающей его малобюджетные эксперименты, вот только т.н. «Криперу» до успеха «Собирателя душ» или «Обезьяны» – как жителям столицы до подмосковных лесов через пятничные пробки. 

Всему виной даже не столько клишированность нарратива, шитого белыми нитками Ником Лепардом, сценаристом крепко сбитых «Хищных тварей», сколько его сумбурность и обескураживающая робость. Хотя во всех смыслах ужасные сюжетные трафареты определенно отталкивают и сбивают с хоррор-настроя, заставляя – внезапно! – от души посмеяться. И если в той же «Обезьяне» игривая тональность и нелепость экранного насилия были частью авторского замысла, то под пером Лепарда грошовая комичность ленты выглядит простой и донельзя обидной случайностью.

Случайной кажется и попытка сплести не доезжающие до хардкорного уровня сцены галлюцинаций женщины на грани нервного срыва в одну историю. Скомканная развязка которой не расставляет все точки над повисшими в воздухе i, но лишь сильнее вводит в ступор. В связи с неутешительностью финальных аккордов невольно напрашиваются саркастичные сравнения с франкенштейнообразными трудами нейросетей, порождающих нечто сверхновое на основе потрепанных лекал. Причем нечто не слишком логически обоснованное и хоть сколько-нибудь впечатляющее.

Некогда любопытная оптика Перкинса также утрачивает прежний лоск – заурядный визуальный код едва ли способен пристроить ленту даже в разряд с горем пополам смотрибельных жутиков. Постановщик будто теряется в вымученно роскошных интерьерах роскошного дома, как полагается, с панорамными окнами – это вам не трухлявая хижина в лесу а-ля Шьямалан – и попутно теряет нерв истории, где козлом отпущения оказывается треклятый род мужской.

Упоминание одноименного психоделического арт-хоррора Алекса Гарленда здесь к месту – недаром Джесси Бакли и Татьяна Маслани похожи друг на друга как две капли воды. Впрочем, экспонат 2022 года мог похвастаться дюжиной антагонистов, блистательно воплощенных одним-единственным Рори Киннером, разнообразием цветовой палитры и хитростью мизансцен. В отличие от британского коллеги, Перкинс не развлекает, но лишь утомляет засильем охры, дерева и бессодержательных крупных планов, подсвечивающих скорее прострацию автора, нежели экспрессию его героини.

Даже если принять в расчет противоречивость предыдущих работ хоррор-дельца, «Крипер» видится безоговорочным разочарованием, не способным ни переубедить скептиков, ни порадовать поклонников стиля Перкинса. Даже при скромном по современным меркам хронометраже в 99 минут картина не обращается в емкое произведение, что компетентно пугает или, по крайней мере, вовлекает в хитросплетения сюжета. А, напротив, подобно тому самому персонажу кубической игры, бесшумно и безыскусно крадется к финалу и подле него лопается, рассеиваясь среди однообразных блоков и бескрайней пустоты.