«Джун и Джон»: Криминальные любовники против рутины

Джон (Люк Стэнтон Эдди) – бухгалтер в банке, погрязший в заурядном существовании офисного планктона. У него есть приятель-балагур, несносный босс, гиперопекающая мать и солидный запас антидепрессантов. А чего у него нет, так это цели в жизни, страниц в соцсетях и, разумеется, дамы сердца: встречу с ним отменяют даже на быстрых свиданиях. Однажды его машину эвакуируют и в процессе корежат. Бумажник он забывает в такси. Поэтому временно передвигается на метро. Там он и сталкивается с Джун (Матильда Прайс), то ли девушкой, то ли виденьем, в чьей компании ему предстоит бросить вызов обыденности и нарушить закон. Но есть нюанс: Джун заявляет, что должна исчезнуть через три дня. Что бы это ни значило.

В 2020-м, за три года до «Догмена», неутомимый Люк Бессон тайком спартизанил фильм, который только в 2025-м ворвался в нашу грешную жизнь. Лос-Анджелес, изнемогающий от пандемии COVID-19. Команда из 12 человек. Ни одного узнаваемого лица в кадре. Смартфон вместо камеры. В таких условиях родился эксперимент под названием «Джун и Джон», который изначально имел очертания короткометражки на 20 минут. Но вооружившись смартфоном, Люк мысленно перенесся в 1980-е, ощутив давно, казалось бы, потерянную свободу, окрылявшую его на заре карьеры. И решил растянуть короткий метр до полного, завербовав на ведущие роли молодых ноунеймов: Люка Стэнтона Эдди, мелькнувшего в «Мудрых парнях» с Робертом Де Ниро, и Матильду Прайс, красотку-модель, которую Бессон приметил в каком-то музыкальном видео.

Люк написал сценарий «Джун и Джона», когда чах на изоляции, так что поглотившая бухгалтера рутина – это рутина его самого, а заодно и всех нас, дрейфующих в круговороте поднадоевших домашних и рабочих ритуалов. Окей, избранные счастливчики занимаются чем-то увлекательным, регулярно сулящим яркие приключения. Но большинство – толпа обывателей, пыхтящих в автобусе, – типичные джоны, которые пролистывают юность как календарь. Это не осуждение, чисто констатация факта (пусть и печального).

Кто-то мирится с подобной трясиной и просто старается не потонуть. Кто-то пытается выкарабкаться, но зыбучие пески повседневности быстро засасывают обратно. Однако есть и такие, кому удается воспарить над посредственностью и вспомнить о том, что пребывание на чудесной нашей планете не сводится к поиску парковочного места, препирательствам с начальником и дурацким циферкам, которые ты до посинения разглядываешь каждый божий день. Недавно против цифр и системы взбунтовался Марк Скаут из «Разделения», а теперь эстафету подхватил бессоновский Джон, ринувшийся в кроличью нору вслед за таинственной барышней с сиреневыми волосами.

Многие ополчились на «Джун и Джона» за то, что это, дескать, не кино, а затянутый клип, и в героях его не больше души, чем в карамельках. Оно, может, и так, но где-то в этих упреках явно скрывается комплимент, цитируя Вуди Аллена из «Проклятия нефритового скорпиона». Поскольку пестрый, солнечный, неугомонный фильм действительно подобен коробочке с цветными леденцами, из которой Бессон выуживает то одно, то другое событие, чей вкус нам прекрасно знаком, но радует ничуть не меньше при этом. Он и она пересекаются в метро, грабят сейф, вламываются в чей-то особняк (конечно, с бассейном), колесят на кабриолете (конечно, угнанном), встречают рассветы, провожают закаты, все время от кого-то бегут, и поражает здесь разве что неочевидная локация, выбранная для первого секса: палатка бомжа.

Но Бессона не смущает, что из-за каждого угла торчат уши всех на свете криминальных роуд-муви, перемешанных со всеми на свете мелодрамами о влюбленных, которым не суждено состариться бок о бок. Он просто не хочет быть слишком серьезным, поэтому радостно сочиняет реплики, которым самое место в ванильных цитатниках («взрослея, мы теряем свои мечты»), и делает собственную версию «Бонни и Клайда» или «Диких сердцем» для поколения, чей информационный фон ограничивается роликами из TikTok. «Джун и Джон» – взрыв сентиментальной инфантильности с потрепанным девизом live fast die young, в котором нет ничего постыдного как минимум потому, что показатели на спидометре зашкаливают. В глубины философских откровений вы вряд ли нырнете, но точно не заскучаете на бушующем празднике жизни, по которому с бешеной скоростью мчатся опальные любовники, то лихо пробегая по крыше мотеля, то прыгая с головокружительной высоты с парашютом (и без).

Весь фильм собран из крайностей. Жить – так на полную, гореть – так дотла, любить – так почему бы и свадьбу сразу же не отметить. Аналогичные крайности олицетворяют и беглецы: парень без конца ноет и боится будущего, девчонка кайфует от мелочей и растворяется в настоящем. Эдди с Прайс спелись на славу, и если первый, чем-то смахивающий на Дэйва Франко и Гийома Кане, скован вечной нерешительностью своего персонажа, то вторая, напоминающая одновременно Эмму Стоун и Эмму Маки, сияет раскрепощенностью суперзвезды, которой Матильда при желании легко может стать.

«Джун и Джону» суперпопулярность, разумеется, не светит, все уже замерли в ожидании «Дракулы», однако в том и заключается прелесть этого незрелого балаганчика – в сиюминутности. Вот он вспыхнул, вырвал из тягомотных будней на полтора энергичных часа, вот потух, чтобы навсегда забыться в потоке прочих фильмов и впечатлений. И все же, глядишь, смутное воспоминание о нем и воскреснет однажды в глазах незнакомки, провожающей загадочной улыбкой вагон метро, где усталый бухгалтер робко пробуждает в себе мятежный дух. Для начала просто прислонившись к двери с пометкой «не прислоняться».