Generic selectors
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
Слушать подкаст
|
КиноРепортер > Сериалы > Ирина Вилкова: «Cериал «Бар “На грудь”» снимается для народа»

Ирина Вилкова: «Cериал «Бар “На грудь”» снимается для народа»

15 декабря 2019 /
Ирина Вилкова: «Cериал «Бар “На грудь”» снимается для народа»

Как создать телешоу о барной стойке и остаться верным себе.

Okko Studios, подразделения медиа-гиганта Rambler, представили один из своих первых самостоятельных проектов. Им стал второй сезон сериала «Бар “На грудь”» — продолжение нашумевшего шоу Ирины Вилковой об обычных буднях бара и его завсегдатаях. Второй сезон несколько отходит от изначальной концепции: события все чаще разворачиваются вокруг бара с прежними и новыми героями, а сам «На грудь» отходит на второй план. А вот в чем сериал себе не изменяет, так это в отсутствии тормозов. Об особенностях съемок бескомпромиссного шоу мы поговорили с режиссером и сценаристом проекта Ириной  Вилковой.

Как возникла идея сериала? Сначала ведь «На грудь» был короткометражкой, позже превратился в сериал, а теперь и вовсе заходит речь о полном метре.

— Идея про монолог мужчин в баре у меня была давно, лет десять назад, наверное, возникла. Я ее периодически вставляла в какие-то сценарии, но на меня всегда смотрели с недоумением, мол, что это. Я пыталась объяснить, что это прикольно, но никогда не было возможности донести мысль. А потом меня попросили снять «коротышку», и я подумала, что это отличный повод выкинуть идею из своей головы. Так что задумка уже давно валялась и просто наконец-то вышла наружу.

На ТВ свободы меньше, чем в сети. Поэтому сериал вышел на интернет-площадках?

— Не знаю, я не снимала для телевидения. Меня звали, но я люблю снимать по своим текстам, к тому же на ТВ все утверждается с большим трудом. Я работала на одном канале, и проект там не взлетел: вроде сценарий хороший, нравится всем, но уже который год просто не взлетает. Более многоступенчатый путь к реализации.

Интернет позволяет куда больше, чем ТВ. Есть ли какие-то моменты, когда приходилось бить себя по рукам и останавливаться?

Нет.

То есть дозволено все?

— Я бы и про политику пошутила, если бы это требовалось по сценарию. Мы в первом сезоне про Собчак шутили, например. Нет, никакой цензуры нет. У нас в первом сезоне на капот машины гадили, о какой цензуре вообще речь может идти.

После просмотра двух сезонов сложилось впечатление, что во втором стало больше свободы, руки стали окончательно развязаны.

— Серьезно? Это очень приятно, спасибо.

Или мне кажется?

— Нет, во втором сезоне у нас был больше бюджет, поэтому мы позволяли себе какие-то красивые объекты, много народу в кадре. Это все деньги: выставление света, переезды. Мне кажется, поэтому. Ну и еще потому, что мы «расписались» с автором, скажем так: герои сами живут уже. Мы садимся писать что-нибудь другое и все равно вылезают герои бара «На грудь»: они живут своей жизнью и мы уже не особо их ведем. Это мы ведомые, а не они.

Первый сезон все больше рассказывал именно о стойке бара и людях, которые за ней выпивают, если не считать пары отклонений, а второй все дальше от концепции отходит. Словно сериал уже не про бар, а про его посетителей и их жизнь. Как пришла идея отхода от изначальной концепции?

— Не знаю, почему повело в ту сторону. Есть огромное количество актеров, под которых хотелось бы писать. Принципиальное отличие «Бара» от всех других проектов, на которых мне приходилось работать: мы сначала берем кого-то и уже под него пишем. Так случилось, что нам в этот раз захотелось последить за персонажами: не оставаться в баре, а выйти за его пределы и посмотреть, что же у них там, снаружи. Это то, что нам самим было интересно посмотреть и пописать, поэтому туда мы и шли. Не было какого-то концептуального решения.

— Как создаются характеры? Под актеров, на основе каких-то реально встреченных людей или просто полет фантазии?

— Это невозможно объяснить, откуда там ноги растут. Мы уже сами запутались. Вот, например, на питерской премьере ко мне подошла девочка и сказала: «Как хорошо, что вы взяли эту шутку про мою грудь». Я сначала не поняла, о чем речь, а потом вспомнила: год назад шутка родилась, когда она вставила себе силиконовую грудь, и от этого родилась вся серия и весь юмор был на этом построен. Я совершенно забыла, а это, оказывается было в нашей жизни. Так что я не могу сказать, откуда что берется. Я сама актриса и мой соавтор Антон [Сухарев — прим. «КР»] изначально актер, естественно мы хорошо знаем эту кухню и знакомы с кучей по-настоящему классных актеров, которых, к сожалению, не снимают и о которых хочется рассказать.

На премьере в Питере уже шли разговоры и о третьем сезоне, и о полном метре.

— Да, это Ваня Гродецкий [генеральный директор Okko — прим. «КР»] подошел ко мне и спросил по поводу полного метра. Но это, наверное, пока секрет? Не знаю. Пока только разговор на Питерской премьере и был.

Если продолжать, то куда? Дальше развивать этих персонажей или вводить каких-то новых?

— Есть вообще новый вариант развития, не я его придумала. Идея пришла режиссеру, Евгению Григорьеву, сегодня он опять эту идею мне повторил. Она очень крутая, не хочу ее обнародовать, а то упрут. Думаю, возможно, прям в январе по его идее сделаем третий сезон. 

А другие планы? Если отходить от «Бара». Как у режиссера, сценариста?

— Планов много. Два сценария лежат, прямо сейчас жду ответа от Фонда Кино, дадут денег или нет. Сценарий называется «Чао», полный метр. Есть еще один сценарий, «Хроники богемы», и оба ждут своего часа. Еще есть синопсис интернет-сериала, который хочу сделать самостоятельно, без продюсеров и платформы — сделать полностью так, как хочу.

В титрах перед каждой серией написано, что это фильм. Почему?

— Может, дело в том, что по отдельности это все — короткометражки, полноценные фильмы. Второй сезон уже объединен центральной линией, а третий сезон хотим в том числе и поэтому снять совсем иначе, чтобы не загонять себя ни в какие рамки и не попадать в ловушку собственной концепции. Хочется совсем все поменять. Ну и опять же — это все не моя инициатива: что короткометражка, что первый, что второй сезон — нигде я не была инициатором процесса. Я исполнитель: меня просят написать — я пишу.

А много импровизации на съемках?

— Во втором сезоне почти нет. Ну, словечки какие-то актеры добавляли разве что. Бывает такое, что я что-то придумываю прямо на съемках, за камерой. Девочки уже проговорили весь диалог, и я начинаю просто подкидывать реплики, которые они повторяют за мной, и это вошло в монтаж. Такое бывает. Бывает, что на площадке я перечитываю и прошу все переделать. Ну, в смысле не своими словами, а меняю реплики местами или что-то такое. А так нет, многие серии прям дословно.

Английское название сериала Booze and Boobs («Бухло и сиськи»). Это потому, что невозможно передать игру слов русского названия?

— Это другая игра слов. Там нет выражения «принять на грудь». Было еще другое название, Bar „Talk It Up“ изначально, но оно какое-то не звучное, а вот Booze and Boobs…

Если есть английское название, значит, уже есть какие-то планы на дистрибуцию за границу?

— Все не моя инициатива. Меня попросил кто-то из Сорбонны русскоговорящий, кажется, попросил сделать французские субтитры для короткометражки. Его показали во Франции, кажется, даже на каком-то канале. Потом мы ездили на фестиваль в Марсель. Английские субтитры в принципе делаются для фестивалей, так что наверняка есть какие-то планы отсылать сериал на фестивали. Но съездив в Марсель я поняла, что это недостаточно международный юмор, местечковый. Недостаточно социально актуальный для европейских фестивалей. У нас нет лесбиянок (по-крайней мере серьезно), нет проблемных геев. У нас всего один гей, который, оказывается, и не гей вовсе. Наш сериал снимается для народа. Надеюсь, найдет своего зрителя. 

Он снимается универсально или это «питерский» сериал?

— Это «питерский» сериал, но, конечно, можно сделать «Бар “На грудь” Новокузнецк», «Бар “На грудь” Майами», «Бар “На грудь” Москва». Это будут совсем другие сериалы. А конкретно это — очень «питерский» сериал.

А есть «не питерские» планы? Или снова «позовут-не позовут»?

— Есть планы, но я бы не хотела их разглашать. Планы не очень любят, чтобы их разглашали.

Я слышал противоположное мнение.

— Да, есть обратная теория, что нужно отвечать за сказанное. Но есть и другая: когда ты рассказываешь про что-то, ты переживаешь момент сделанности, словно чуть-чуть, но сделал. Психоэмоционально ты прожил момент славы, когда тебе кто-то говорит, что идея классная, и ты расслабляешься. Зачем что-то делать, если так много классных идей?

Первые три серии «Бара “На грудь”» уже доступны на площадке Okko. Последний эпизод шоу появится 31 декабря.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии  

Комментарии

Next page

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: