«Время позаботиться о своем будущем»: Интервью с Викторией Мирошниченко

Молодая актриса из Иркутска сыграла в кино пока только одну роль, однако уже заявила о себе как в России, так и за рубежом: участием в Каннском фестивале и «Золотым орлом» может похвастаться далеко не каждая дебютантка. И хотя сама Виктория Мирошниченко считает, что интервью могут давать только взрослые и опытные артисты, она с большой охотой рассказала «КиноРепортеру», вручившему ей свой приз «Событие года», о важности учебы, обнаженных сценах и о том, почему ее жизнь похожа на праздник.

Виктория, ты как-то обмолвилась, что параллельно с пробами в «Дылду» прошла кастинг в какой-то фильм «про бомжей, которые борются с чудовищами»…

— Да! Сюжет фильма, насколько я помню, связан с мифологией. Две девчонки-бродяги отважно сражаются с древними монстрами, одна предает другую, все как полагается…

— Судя по всему, тоже что-то артхаусное… Почему решила начать карьеру с подобных фильмов?

— Когда ты учишься в ГИТИСе, нет времени вообще ни на что. Но потом я стала понимать, что студенчество — самое время позаботиться о своем будущем, потому что за меня это никто не сделает. И начала ходить на пробы и кастинги. Тот фильм про бродяг и «Дылда» были первыми проектами, куда меня позвали.

— Что важнее для актера — образование или талант?

— Говорят, что талант без упорной работы над собой не раскрывается. И я с этим согласна: недостаточно быть просто одаренным человеком, нужно все время ставить себе новый уровень сложности, причем не только в учебе, но и в повседневной жизни. Расти и стремиться.

— А существует какой-то потолок?

— Лично мне важно однажды понять, что я с помощью роли смогла что-то донести до публики. Есть такая формула: чтобы не актер плакал, а зритель. Пока «плачу» только я. (Смеется.) При этом хочется не выжимать слезу, а работать во имя смысла. Мне во многом нужно будет разобраться и многому научиться.

— Значит, зрителю хочется дарить эмоции, а что тебе самой дает актерская профессия?

— В подростковом возрасте я осознала, что стала слишком серьезной и закрыла себя где-то внутри. Со временем все люди обрастают комплексами и новыми слоями — это обычное взросление. Тогда вспомнился утренник в детском саду: на мне было желтое платье, а внутри — чувство свободы. И я решила с помощь актерской профессии вернуться к маленькой себе, а заодно преодолеть свою катастрофическую застенчивость. Мое желтое платье где-то рядом, я знаю.

— Как родители отнеслись к такому выбору?

— Папа хотел, чтобы я стала архитектором, поэтому расстроился сначала. Но вообще это для всех было так неожиданно — люди даже не понимали, шучу я или нет. Потому что есть стереотип, что актер — душа компании, который и станцует, и споет, и пошутит так, чтобы все засмеялись. А я была совсем не такой. Теперь все рады и мной гордятся.

— И как же такая застенчивая девушка согласилась сняться обнаженной в первом же фильме?

— Сначала я постаралась не анализировать то, что мне предстоит. Понимала, что надо соглашаться без оглядки, иначе испугаюсь. И решила, что если и буду паниковать, то не заранее, а попозже — выбор-то уже сделан.

— Слышала много восторженных отзывов о твоих нарядах для красных дорожек. Сама их выбираешь?

— Нет, мне просто везет встречать таких людей, которые знакомят меня с брендами, помогают подобрать одежду. Для Канн, например, мы выбирали костюмы онлайн, консультируясь со специалистом из России, а макияж и прическу делали, конечно, на месте. Тамошние мастера на этом собаку съели, работают всегда на какой-то расслабленной французской волне. Смотрела на себя и думала, что я бы даже не догадалась сделать акцент на глазах, яркие скулы и накрасить губы розовой помадой — это так нагло, на грани между Митино и высокой модой. Обожаю такое!

— Не думала о карьере на подиуме?

— Думала, даже был момент, когда очень этого хотела. Правда, совсем не попадаю в параметры: какой бы ни была худой, мои всегда будут больше стандартных модельных. К тому же у меня такое лицо, из которого можно лепить что угодно, но когда я без макияжа, не каждый сразу поймет, есть ли во мне что-то особенное.

— Зато сейчас у тебя фотосъемки одна за другой, как у настоящей модели.

— Да, в этом нет недостатка. Я очень люблю фотографии и визуальную красоту. Рада, что благодаря «Дылде» могу работать с разными людьми, каждый из которых приходит со своей идеей. Это круто.

— Что еще изменилось в жизни после успешного дебюта?

— Дебют произвел эффект камня, брошенного в воду, и круги от него идут до сих пор. Начиная с прошлой весны жизнь превратилась в праздник: я отметила свое 25-летие в Каннах, мне постоянно кто-то звонил, поздравлял. Сейчас эта феерия продолжается в виде пожеланий, подарков, встреч. И не ограничивается только кругом моих знакомых. Как будто рисуешь картину и вдруг начинаешь выходить за границы холста. Мне кажется, это метафора моего существования. Но самое крутое, что произошло, — это появление статьи обо мне в «Википедии». Мне ее папа скинул. Невероятно, что вот есть статья про Менделеева, а эта — про меня!

— А в кино-то продолжают звать?

— Продолжают. Но сейчас я оказалась на театральной волне. Весной будет мой большой дебют, о котором я пока не могу подробнее сказать. А насчет кино — я мечтаю поучаствовать в международном проекте, для этого учу английский.