«Самозванцы»: Кровавые мальчики, Борис на царстве и другие исторические параллели

На большие экраны выходит драма «Самозванцы», премьера которой состоялась в одной из конкурсных программ 47-го ММКФ. Ее широкий релиз формально приурочен ко дню рождения Пушкина, поскольку сценарист (и по совместительству главный редактор телеканала «Культура») Сергей Шумаков объединил в своей художественной фантазии двух реально существующих Борисов – Годунова, судьбе которого Александр Сергеевич посвятил свою грандиозную трагедию, и Ельцина.

А затем добавил к ним третьего – вымышленного режиссера Беркова (Сергей Шакуров), задумавшего снять историческое кино новой формации. В стареющем мэтре огромное самомнение вступило в неравный бой с инстинктом самосохранения и в итоге проиграло: Беркова нашли на собственной даче мертвым. Рядом – подпольный видеоархив чудовищных размеров. На пленке – сам режиссер, разыгрывающий сцены из «Бориса Годунова», а также черновые записи с проб и репетиций.

Детали произошедшего – убийство это или самоубийство? – не слишком-то волнуют правоохранительные органы. Начальника телеканала (Егор Бероев), вхожего в высочайшие кабинеты, – тоже. Для него гораздо важнее оседлать повестку и триумфально ворваться в мир побеждающего капитализма. Экстренно погружаться в литературно-политические параллели приходится бойкой журналистке Лизе Корчаковой (как всегда роковая Линда Лапиньш) – любимой ученице Беркова, а ныне «рупору перестройки», как ее величают представители списанной со счетов интеллигенции.

Авторы «Самозванцев» (постановщицей стала дебютантка Мария Рейзен) не просто обращаются к событиям двух эпох, точечно сопоставляя кризис государственности, опираясь на литературный гений Пушкина и хронику октябрьского путча, а выстраивают отдельную сюрреалистическую реальность. В одном фильме вдруг начинается другой; при этом задумки мечущегося Беркова собираются в причудливый калейдоскоп, который действительно выглядит как раритет эпохи – и концептуально, и визуально.

Дробится и настоящее, события которого все сильнее отдают конспирологией: над классическими «было» и «стало» вдруг знаком вопроса повисает тревожное «как будет дальше?». Воодушевление, выродившееся в смертельную усталость, и страх все пытаются прикрыть сердитой иронией и привычным досугом, но сил слушать гремящего из магнитолы Цоя ни у кого не осталось: перемены уже здесь, и ничего хорошего они не сулят.

Давление времени и обстоятельств осязаемое – продолжительность намеренных пауз угнетает не меньше шокирующих событий, к которым все идет с самого начала. В итоге зритель оказывается в положении невольного свидетеля, решительно не способного отвернуться: сочетание игрового подхода и документальных вставок погружает в атмосферу тотальной беспомощности, а обилие телевизионных экранов, одновременно транслирующих реальность и еще больше отрезающих от нее, только усиливает этот эффект. 

Кажется, что цель этого предприятия – грозное предупреждение. Виток истории в «Самозванцах» выглядит уроком не то чтобы невыученным, но все равно как будто бы неизбежным: по меткому выражению героя Александра Адабашьяна, Смута в России никогда не начиналась и никогда не закончится. Просто в какой-то момент сгущение некоторых сил, в том числе пришедших извне, и порождаемую ими энтропию становится трудно игнорировать. И еще сложнее положить ей конец.

При этом исключительно назидательным фильм назвать тоже нельзя: сцены создания «Годунова», сделанные с исключительным вкусом, позволяют вовсю развернуться актерам (особенно выделяется Уршула Малка в роли Марины Мнишек). Кроме того, картина ребром ставит вопрос профессионального долга: герои ее буквально живут на работе, и каждый день приносит в жертву не только время, которое могли бы провести с родными, но и нечто гораздо более серьезное.

Наконец, создатели «Самозванцев» вступают в открытый диалог со своей аудиторией – все отточенные замечания (в том числе про массовый обман, который из гордыни даже не скрывается) предполагают возможность ответа, пускай и мысленного. И пожалуй, важнейшая их заслуга в том, что они побуждают размышлять не праздно. А значит – самостоятельно погружаться в отечественную историю и литературу. В конце концов, 1990-е прошли, и уровень культуры измеряется не только приездом Майкла Джексона и бумом сериалов про ugly sluts.