«Идентификация»: Самый инклюзивный в мире сериал

Русская девушка Лера, круглая сирота, принявшая ислам и продающая черные куртки на вещевом рынке, выходит замуж за выходца из Средней Азии. Прямо перед торжеством ее пытается изнасиловать в туалете брат жениха, но она сбегает. Чуть позже харассера находят в том же туалете мертвым. Увидев тело, невеста за каким-то чертом хватает с пола окровавленный осколок стекла, ненароком ранит себе руку и прячет осколок в сумочку. Ее, естественно, обвиняют в убийстве. За дело берется без пяти минут пенсионер с ПТСР и травмой головы, плотно сидящий на сильнодействующих обезболивающих. А адвокатом назначают парня с ДЦП.

Знаете, если бы существовал чемпионат по чрезмерности среди сериалов, то его бы с гигантским отрывом выиграл сериал «Идентификация». Потому что в нем буквально все в наивысшей степени чрезмерно. Хочется добавить: «До абсурда», но нет, не до абсурда. А далеко за гранью оного. За гранью добра и зла, за гранью рационального, разумного, за гранью чего угодно.

Вы можете подумать, что это какая-то утрированная отрицательная характеристика, но, опять же, нет. Видите ли, дело в том, что создательница сериала, дебютантка Владлена Санду (прежде снимала исключительно короткометражки) умудрилась сделать чрезмерность творческим методом. Притом действенным творческим методом. Что вообще-то удается немногим. Единицам, раз уж на то пошло.

И снова не поймите неправильно: назвать «Идентификацию» объективно хорошим сериалом язык не повернется. Вернее, он, безусловно, хорош – но по-своему. Как хороши по-своему худшие фильмы М. Найта Шьямалана. Сравнение это вовсе не случайно – некоторые общие черты в их стилях (да, сейчас пока рановато говорить о наличии какого-либо стиля у Владлены Санду, но допустим) прослеживаются. Как то неудержимая страсть к крайне неожиданным сюжетным поворотам и наделение персонажей какими-нибудь резко выделяющимися индивидуальными особенностями, которые зачастую заменяют им внятный характер. Правда, если Шьямалан последний прием использует безо всякой системы, то у Санду система точно есть и органично вписана в концепцию чрезмерности.

Автор как будто стремится, повинуясь лозунгу времен СССР, догнать и перегнать Америку – в плане внедрения принципа инклюзивности. И даже более того – переинклюзивить саму инклюзивность. В паноптикуме действующих лиц «Идентификации» представлены, кажется, все до единой незащищенные, уязвимые, угнетаемые социальные группы. Нацменьшинства, люди с ограниченными возможностями, ветераны, наркоманы, сироты, проститутки, заключенные, ЛГБТ – полный набор. Утрись, Netflix. При этом о том же адвокате с ДЦП (Роман Васильев – вылитый Уолтер Уайт-младший) мало что можно сказать, кроме того, что он адвокат с ДЦП. Со следователем-ветераном-наркоманом – та же ситуация. И так далее.

Очевидно, Владлену Санду больше интересует фактура, а не то, что под ней. И не хочется даже ее в том упрекать. Потому как фактуры навалено щедро, с горкой, и такая она густая да нажористая – хоть ложкой черпай. Подпольные бои гастарбайтеров, бритоголовый Кукушкин (персонаж Никиты Кукушкина так и обозначен – Бритоголовый) с вытатуированным крестом на затылке, разборки в женском СИЗО (посещение общей душевой входит в программу), трупы, убийства, перверсии. Да чего там – уже в открывающей сцене нам показывают обнаженных мертвых девушек, разложенных в авторефрижераторе среди мясных туш. Что сразу на нужный лад настраивает.

И все это, надо отметить, недурно оформлено – не только визуально, но и музыкально: фоном в тему звучит фолктроника на основе восточных и русских мотивов. Повышению нажористости, короче, все способствует. Только Лена Тронина в главной роли больше молчит и пучит глазки, словно картофелина, но это, положим, тоже в каком-то смысле чрезмерно. То есть не выбивается из концепции. Которую, впрочем, не всякий сумеет переварить: все ж абсурд за гранью с неистово серьезным лицом – деликатес на ценителя. Но, как бы то ни было, также нельзя не признать, что «Идентификация» – явление как минимум неординарное. А как максимум – в своем роде выдающееся.