«Приключения Буратино»: Мы знаем, как его зовут!

Первый день 1976 года у советских телезрителей выдался насыщенным. Пока взрослые отсыпались после бурного празднования Нового года, еще не зная, что через несколько часов им предстоит впервые увидеть «Иронию судьбы, или С легким паром!», дети устроились перед теликами, чтобы посмотреть первую серию «Приключений Буратино». Прошло полвека, но фильм Леонида Нечаева по-прежнему часть нашего общего детства, и мы не знаем никого, кто не смог бы продолжить строчку: «И все же он великий плут, скажите, как его зовут?»

Леонид Нечаев принял эстафету у Александра Роу, став лучшим детским режиссером огромной страны. Это получилось почти случайно (хотя случайностей, говорят, не бывает). После окончания ВГИКа он снимал документальные фильмы про советских артистов эстрады и оперных певцов и, чтобы получить шанс снять кино художественное, уехал в Минск.

На «Беларусьфильме» ему сказали: «Вообще, у нас не хватает детских кинорежиссеров, давай, попробуй». И Нечаев поставил «Приключения в городе, которого нет», в котором встречались Герда из «Снежной королевы», оружейник Просперо из «Трех толстяков» и Пеппи Длинныйчулок. Вдохновением для сказки по мотивам других сказок явно послужила радиопередача «Клуб знаменитых капитанов», которую маленький Леня, как и миллионы других советских детей, слушал в детстве.

«Приключения в городе, которого нет» не стали большим событием, но очень понравились Инне Веткиной, сценаристу и главному редактору творческого объединения «Экран». Именно она принесла Нечаеву свой сценарий по мотивам сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» с предложением его экранизировать. Правда, она рассчитывала, что это будет 5-серийный мультсериал – очень модный в середине 1970-х формат, если вспомнить «Маугли», «Мюнхгаузена» и «Волшебника Изумрудного города».

Но Нечаев решил иначе. «Мультфильм? Зачем мультфильм, если мы можем сделать отличное кино!» – возможно, именно этими словами он уговаривал Инну Ивановну, показывая ей радикально измененный сценарий. И был вполне убедителен. «Буратино» выделили серьезный бюджет – 365 тыс. рублей («Калина красная», к примеру, стоила всего 289 тыс.), и режиссер мог ни в чем себе не отказывать. Например, он мог пригласить почти любого столичного артиста и позволить себе съемки в Крыму и Прибалтике.

Прежде всего режиссеру нужно было найти детей, которым предстояло сыграть главные роли – от их естественности и непосредственности зависел успех фильма. Именно поэтому режиссер почти сразу отказался от идеи нанять «профессионалов» – исполнителей искали не в картотеках киностудий, а на открытых прослушиваниях и просто на улицах.

Первым нашли Буратино, 7-летнего пухлощекого Колю Кобликова. Но в школе Коле случайно выбили передний зуб, и ему пришлось срочно искать замену. Кто-то предложил попробовать Диму Иосифова, уже утвержденного на роль Арлекино. Диму отловили в минском переходе в тот момент, когда он вместе с бабушкой бежал из музыкальной школы на занятия фигурным катанием (а может, и наоборот). Но этот интеллигентный ребенок выглядел как настоящий проказник, который мечтает удрать с любых занятий. Собственно, поэтому Диму и взяли.

Мальвину нашли в поезде. Шестилетняя москвичка Таня Проценко стопроцентно попадала в образ – она и была такой же правильной умной девочкой с огромными голубыми глазами, отличницей и чистюлей. Правда, ассистент режиссера заметил ее, когда Таня развлекала все купе чтением стихов и пением, а на площадке юная артистка невероятно застеснялась, из нее было очень сложно вытащить и смех, и слезы. Во время съемок одной из сцен, когда Мальвине требовалось заплакать, ей закапывали в глаза глицерин, совали в нос лук, но слезы появились только тогда, когда режиссер стал разговаривать с Таней подчеркнуто строго, как недовольный взрослый. Такого отличница уже перенести не смогла и разрыдалась. 

Пьеро сыграл 9-летний Роман Столкарц, он пришел на прослушивание, случайно увидев объявление в газете. В Артемона превратился 7-летний Томас Аугустинас из Вильнюса. Ну а на роль Арлекино вместо Димы Иосифова взяли другого минчанина – Григория Светлорусова.

Нечаев умел работать с детьми – они слушались его беспрекословно и терпели многое из того, что современным детям-актерам показалось бы немыслимым. У большинства был крайне сложный даже для взрослого грим: Буратино выбривали брови, Мальвине осветляли их перекисью, а Пьеро наносили несколько слоев белой краски и специальным порошком красили зубы. Буратино и вправду подвешивали вверх ногами – нервную маму пришлось удалить с площадки, а девочки, игравшие роли лягушек, дубль за дублем прыгали в ледяную ноябрьскую воду искусственного пруда.

Возможно, дело в том, что дети воспринимали съемки как волшебство – то, что случается в жизни всего лишь раз, а потому можно потерпеть неудобства. И наверное, по той же самой причине почти никто из этих детей не продолжил актерскую карьеру. Только Иосифов окончил ВГИК, стал актером и режиссером: кроме прочего, на его счету реалити-шоу «Последний герой», сериалы «Екатерина. Самозванцы» и «Елизавета», фильм «Любовь Советского Союза» и роль гроссмейстера Михаила Таля в «Чемпионе мира».

Проценко тоже хотела стать актрисой, но цепочка трагических совпадений помешала. Главную роль в следующем фильме Леонида Нечаева «Про Красную Шапочку», написанную специально для нее, она не сыграла из-за травмы, а через несколько лет отказалась от роли Железной Кнопки в фильме «Чучело» Ролана Быкова, потому что не хотела играть отрицательного персонажа. Мальвина так и осталась ее единственной звездной ролью, и голубые платье и туфельки, в которых она снималась, хранились у нее почти всю жизнь. В 2021 году ее не стало, Татьяне было всего 53.

Но «Приключения Буратино» – это, конечно, не только прекрасные самоотверженные дети. Нечаеву удалось собрать на съемках такой звездный ансамбль, которому позавидовал бы любой столичный режиссер. Владимир Этуш – Карабас, Рина Зеленая – Тортила, Ролан Быков и Елена Санаева – кот Базилио и лиса Алиса, Владимир Басов – Дуремар…

Роль кота Базилио предлагали Виктору Павлову и Бориславу Брондукову. Говорят, и Павлов, и Брондуков настаивали на приглашении своих жен на роль Лисы Алисы. Нечаев отказал обоим, но задумался — возможно, ему стоит искать в первую очередь актрису на роль Лисы? Поэтому когда он позвонил Быкову с предложением сыграть Базилио, сразу оговорил условие: его жена будет Алисой. Съемки этой пары превратились в невероятные эмоциональные качели: Быков изводил жену придирками, а потом неожиданно сбегал вместе с ней на пару дней в спонтанном романтическом настроении.

Проблем режиссеру добавил и Басов: обиженный на то, что он был лишь третьим кандидатом (на роль Дуремара также пробовались Валентин Гафт и Владимир Носик), и считая съемки детского фильма не слишком серьезным проектом, артист часто саботировал процесс, а к финалу и вовсе попал из-за депрессии в психиатрическую больницу. Это, впрочем, не помешало Нечаеву пригласить Басова в свой следующий фильм «Про Красную Шапочку», где экс-Дуремар, как всегда, гениально сыграл Худого волка.

Роль черепахи Тортилы вообще-то предназначалась Фаине Раневской, но Фаина Георгиевна отказала Нечаеву максимально элегантно: «Да, интересно, очень интересно, мне только черепаху и играть. Я согласна, Ленечка, но только в том случае, если съемки будут проходить в моем подъезде». Взамен она предложила Рину Зеленую – актрисы дружили со времен фильма «Подкидыш», на котором, кстати, именно Рина придумала для Раневской мемную фразу «Муля, не нервируй меня».

У Зеленой тоже, в свою очередь, были требования: актриса заявила, что, так и быть, сыграет черепаху, только без панциря и когтей. Художник по костюмам придумал для нее элегантное пальто в английском стиле (миссис Хадсон в «Шерлоке Холмсе» случится позже), кружевной чепчик и пенсне. Кроме того, Рина наотрез отказалась исполнять ту самую «эйджистскую», как бы сейчас сказали, песенку про то, что ей уже триста лет: «…Пусть перепишут текст, это же не «Капитал» Карла Маркса, где нельзя изменить ни строчки».

В результате долгих переговоров Екатерина Васильевна согласилась исполнить все-таки первый и третий куплет, второй же, самый, с ее точки зрения, оскорбительный («…Старость все-таки не радость, люди правду говорят…»), она попросту пропустила. Так эта сцена в фильм и вошла: два полноценных куплета, а между ними просто музыкальный проигрыш.

Вообще, без песен фильм остался бы просто очень хорошим детским кино, культовым он стал благодаря «Лап то бу ди дубудай» с почти армстронговскими интонациями Кота, итальянским переливам черепахи Тортилы, хулиганскому романсу «Какое небо голубое». Для Нечаева музыка была стержнем фильма, песни должны были быть готовы еще до начала съемок, и уже они «выстраивали» дальнейший порядок действий.

Сначала Нечаев хотел заказать тексты Юлию Киму, но Ким был запрещен на телевидении, и режиссер обратился к Булату Окуджаве. Мало кто верил, что удастся его уговорить, но режиссер неожиданно получил согласие – оказывается, «Золотой ключик» Толстого был любимой сказкой поэта. В фильм вошло 7 песен Окуджавы, в том числе «Песня Карабаса» («Да! Я готов на подлости»), «Песня Кота и Лисы» («Пока живут на свете дураки…») и «Серенада Пьеро». Остальные 6 написал Юрий Энтин – Нечаев решил, что текстам нужно добавить детской легкости и шлягерности.

А вот композитор не менялся – с самого начала это был Алексей Рыбников. К тому моменту он уже был знаменит и моден: выпускник Московской консерватории, ученик самого Арама Хачатуряна, решил не оставаться в нише классической музыки, а работать для более широкой аудитории. Музыку к своему первому фильму «Всадник над городом» Алексей Львович написал в 21 год.

Когда к нему обратился Нечаев, 30-летний композитор был уже мэтром – его мелодии звучали в «Острове сокровищ» и «Большом космическом путешествии», он придумал главную музыкальную тему к «Ералашу» (да, это тоже он!) и работал над настоящей, первой в истории СССР рок-оперой по заказу самого модного московского театра «Ленком» (будущая «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты»).

Но и для Рыбникова «Буратино» оказался совершенно новым и рискованным опытом — впервые предстояло написать музыку для двухсерийного новогоднего телефильма, который будет в день премьеры смотреть вся страна, а значит, сочиненная им музыка должна запоминаться мгновенно, каждая песня обязана стать шлягером.

Далеко не все стихи Окуджавы подходили под этот критерий, некоторые из них просто «не ложились». С Энтиным Рыбникову работалось гораздо проще, но, как ни странно, творческий кризис настиг авторов на создании главной песни фильма. Композитор написал мелодию буквально за пару часов, но поэту понадобилось время, чтобы придумать на эту мелодию скороговорку, а на отдельные выступающие ноты просто наложить речовку: «Бу!», «Ра!», «Ти!», «Но!» Что самое поразительное – в итоге в саундтреке нет ни одной «проходной» песни. Он зажил вне экрана своей собственной жизнью. После премьеры выпустили музыкальный альбом и за год раскупили миллион (!) пластинок.

Худсовету «Приключения Буратино» не понравились. Раскритиковали и зверей, которые выглядят не как звери, а как квадроберы (хотя тогда и слова такого не было). Не понравился Буратино, который «грубит старшим» (видимо, цензоры плохо помнили сказку Алексея Толстого). Но план сам себя не выполнит, фильм уже поставили в самую престижную, новогоднюю сетку телепоказов.

А дальше случилось то, что должно было случиться: фильм в одночасье стал народным хитом. Не только детским – редкий взрослый выключал телевизор в тот момент, когда на экране сверкал модными очками Кот Базилио или Карабас-Барабас заказывал жареного барашка в харчевне «Три пескаря».

После «Приключений Буратино» Леонид Нечаев задумает переснять чуть ли не весь золотой фонд детской литературной классики и кое-что успеет: в 1977-м выйдет фильм «Про Красную Шапочку», в 1983-м – «Сказка о звездном мальчике» по Оскару Уайльду, в 1984-м – «Рыжий, честный, влюбленный» по Яну Экхольму, в 1991-м – «Безумная Лори» по повести Пола Гэллико.

Но самым любимыми были и останутся «Приключения Буратино», после которых все советские дети представляли себе деревянного мальчика из сказок Коллоди и Толстого именно так – в желтой короткой курточке с помпонами, в полосатом колпаке, с хитрой улыбкой и неиссякаемым запасом оптимизма.