«Фишер. Затмение»: Смесь французского с ростовским, висельный юмор и мрачная атмосфера

События второго сезона «Фишера» стартуют осенью 1994-го. Сергей Головкин (Андрей Максимов) ждет расстрела в тюремной камере, все еще питает жуткую смесь страха и уважения к матери и отказывается сотрудничать со следствием, пеняя на то, что сам он в скором времени обзаведется безымянной могилкой, а значит и его жертвы должны быть преданы забвению. Взбешенный Евгений Боков (Иван Янковский) дает ему на раздумья еще три дня, а сам срывается в обезличенный приморский городок под таким же обезличенным названием Курортный. Там произошло стечение трагических обстоятельств, включающих похищение детей, аварию со смертельным исходом, неудавшийся выкуп и нечто похожее на ритуальное убийство.

У новой команды, брошенной на дело (герой Александра Яценко пока остается в столице, хотя на пару минут и появляется в кадре), свои трудности. Начальнице отдела Надежде Райкиной (Ирина Старшенбаум) подчиненные достались в наследство от погибшего возлюбленного. Дома у нее тоже не все в порядке – младшая сестра (Алена Долголенко), за которой она присматривает после смерти родителей, беременна от сына мэра (Александра Ребенок). У той на носу выборы, что ситуацию сильно запутывает: с одной стороны, надо предупредить людей о потенциальном маньяке, с другой – огласка может привести к неминуемой гибели похищенных детей.

Счет идет на часы, а происходящее то и дело выбивает у героев почву из-под ног: мрак и тлен здесь усилены провинциальной гравитацией, сочетающей в себе разруху и необходимость уживаться со злом, пока оно наконец не разрастется до масштабов черной дыры. Особенно сильно реальность бьет по Ване Злобину (кинодебютант Никита Худяков, уже несколько лет играющий главные роли в Театре на Бронной). Необычайно наивному в силу возраста и характера следователю первое и крайне экстремальное столкновение с особенностями профессии наносит тяжелейшую травму. Ее Боков, не растерявший привычки зреть в корень проблемы, вышибает традиционным русским способом. А именно – организуя внеплановое собрание уездного бойцовского клуба.

Сам он невольно заделался телезвездой, завел щенка по кличке Шо, бросил курить (впрочем, ненадолго) и начал учить французский, чтобы абстрагироваться от реальности. Фразы его все так же резки (и обречены уйти в народ), переполнены мрачным цинизмом и явным принятием подступающего со всех сторон хаоса. На заматеревшего следака («Это мой выбор, ты еще можешь отскочить», – с ходу предупреждает он напарника) влияют и ветра эпохи: время лихое, и законы Боков обходит с еще большей раскрепощенностью.

«За то, что тебя знают и любят, приходится рано или поздно платить», – прессует другого своего оппонента Женя, и в этой фразе скрыт вызов потенциальным опасениям зрителей. Шоураннеры Сергей Кальварский и Наталья Капустина (тоже, к слову, имеющие отношение к Театру на Бронной) расширяют вселенную «Фишера» хирургически точно. Активнее заходят на территорию внутреннего мира героев, сопоставляя ужасы духа с внешними обстоятельствами, но от оригинальной концепции тоже не отступают.

Атмосфера, во всяком случае, на месте (первый кадр предваряет парад дисклеймеров), а определенные сюжетные элементы выглядят не паразитированием на прошлых достижениях, а аккуратным и умеренным самоцитированием. Странные сборища на странных дачах, старые скелеты в семейных шкафах и – на контрасте – люди, которые в этот мрак совершенно не вписываются (яркий представитель – герой Степана Девонина, ведущий жизнерадостной радиоволны), но вынуждены к нему не просто прикоснуться, а буквально впрыгнуть в него с головой.

За визуал тоже можно не беспокоиться: оператором стал Максим Осадчий, и неуютная серость, разливающаяся по городку в низкий сезон, промораживает до костей через экран. Не меньший эффект производят и начальные титры – «Крылатые качели» сменил русскоязычный кавер на Where Did You Sleep Last Night, но мрак, который навевает музыка, кажется, стал еще гуще.