Улица краха: Город несбывшихся надежд

Населенные пункты Шейдисайд и Саннивейл, в которых стартует «Улица страха», действительно существуют на карте Соединенных Штатов. Один – в Огайо. Другой – в Калифорнии. Но на киноэкранах невозможное становится возможным, и два городка оказались соседями. Жители Саннивейла не знают горя и живут припеваючи. В Шейдисайде же все не слава Богу – как говорится, в Вилларибо давно продолжается праздник, а в Виллабаджо еще моют посуду. Жестокая резня в супермаркете тоже никого особо не удивляет. Никого – кроме группы подростков, которые связывают злодеяния с проклятием, наложенным ведьмой Сарой Фир в середине XVII столетия.

В последнее время Netflix производит невообразимое количество контента. В океане фильмов и сериалов легко потонуть, если игнорировать путеводные маячки. Одним из таких стала трилогия «Улица страха», многообещающий проект по мотивам триллеров создателя «Мурашек» Р.Л. Стайна. Он привлекал не очередной историей о тинейджерах в неоновой обертке ностальгического хоррора, а загадочным концептом, столь глобальным, что проект разрезали на три эпизода – про 1994, 1978 и 1666 годы. Каждая часть являлась своеобразным флэшбэком предыдущей, пока в финале действие не вернулось на круги своя и не подвело под происходящим логическую черту.

Замысел продюсера Питера Чернина и режиссера Ли Джаньяк вполне понятен. «Улица страха» представляет некий гибрид кино- и сериального форматов с клиффхэнгерами, ловящими зрителя на крючок. Масштаб замысла реально интриговал. Заслуживает ли эта история разделения на несколько фильмов? Что в ней примечательного, почему зрителю непременно стоит потратить шесть часов, чтобы узнать о подоплеке шейдисайдовского проклятия? Ответы неутешительны. Нет, не заслуживает. Да и особенность, по сути, одна. Настолько тотальное увлечение Джаньяк современной поп-культурой, что в лавине из бесконечных заимствований и отсылок безнадежно потонули намеки на авторский голос.

Режиссер не отрицает, что для каждого периода воодушевлялась соответствующими лентами, хотя даже хронологически между референсами возникает определенная путаница. 1990-е, очевидно, пропитаны духом «Крика», но неподалеку притаились и «Хэллоуин» (1978) с «Кошмаром на улице вязов» (1984). Вторая часть, события которой разворачиваются в летнем лагере, копирует «Пятницу, 13-е» (1980) с ощутимым стивенкинговским привкусом («Кэрри», «Сияние»). Именно здесь заигрывание с культовыми явлениями и личностями достигает апогея. Неожиданно в центре внимания оказывается Дэвид Боуи – героиня Сэди Синк носит имя его альтер-эго, Зигги Стардаста, собаку ее взрослой версии зовут Майор Том (персонаж песни Space Oddity), а за кадром рокочет кавер Nirvana на The Man Who Sold The World.

Кстати, саундтрек, по набору исполнителей внушающий священный трепет, швыряет дополнительный камень в огород всеобщей неразберихи. Казалось бы, у кого язык повернется раскритиковать фильм, где звучат Oasis, Pixies, Radiohead, Iron Maiden, Garbage и бог знает кто еще? Но знаменитые композиции наталкиваются друг на друга, как нервные пассажиры в переполненном вагоне метро. Что ни сцена – то новый шлягер.

Наверное, хорошо, что Джаньяк так хочет понравиться. У нее отличный музыкальный вкус, да и симпатия к стареньким слэшерам достойна похвалы. Но если великие художники воруют, то плохие – лишь подражают. Увы, до величия Ли пока далеко. Амбициозный проект обернулся топорным нагромождением жанровых штампов, от школьного буллинга до беготни по темному лесу с гаснущими фонариками, а сюжетным каркасом стала сквозная линия романтических отношений девушек по имени Дина и Сэм. Спокойно, фанаты «Сверхъестественного», братья Винчестер здесь тоже явно в почете.

«Улица» подпитывала иллюзиями вплоть до финала. Мрачный период охоты на ведьм дает неисчерпаемый материал для произведений всевозможных жанров, да и по части вдохновения Джаньяк переключилась с «Я знаю, что вы сделали прошлым летом» на «Новый свет» Терренса Малика. Однако надежды на зловещий заговор с колдовством, поклонением дьяволу и параноидальной атмосферой всеобщего страха уперлись в банальнейшую историю о незаслуженно обвиненной девушке, которая просто хотела любить и быть любимой.

Конечно, здесь присутствует некий коварный план длиной в столетия, но его шаблонность и прямолинейность заколачивают последний гвоздь в гроб полумертвой интриги. Едва ли молодежная аудитория запомнит отсюда что-либо, кроме натуралистичных кровавых ручьев. Зрителям постарше и вовсе не стоит соваться на эту «Улицу» разбитых ожиданий, чьи осколки порежут даже самых непритязательных и терпеливых.