Египетские боги и любовь

Уже из названия спектакля Юрия Грымова понятно, что в его основе популярнейший роман бразильца Пауло Коэльо «Вероника решает умереть». Просто режиссер убрал последнее слово, что более метко описывает канву сюжета.

В романе Вероника просыпается в психиатрической лечебнице после неудачной попытки самоубийства. Доктор говорит, что она серьезно повредила сердце и жить ей осталось 7 дней. В оставшееся время, знакомясь с другими пациентами, влюбляясь в одного из них, девушка будто просыпается от долгого сна, осознавая, какое это счастье – жить.

Режиссер не следует слепо за автором, но обогащает постановку собственными размышлениями и жизненным опытом. На сцене нет больничного быта. Атмосфера больше похожа на загородный пансион, где герои, отринутые обществом и самими собой, пытаются разобраться с мыслями и примириться с обуревающими их эмоциями.

Сценография спектакля (Мария Соловьева и Юрий Грымов) впечатляет. С одной стороны, она кажется максимально простой. С другой – все так или иначе влияет на восприятие и подчеркивает душевное состояние персонажей: ванна с египетскими росписями по бокам, разноцветные лампы, инвалидные электрокресла, перемещающееся пианино. А для того чтобы показать переломный момент в голове Вероники, когда она вдруг ощутила вкус к жизни, все, что до этого зритель видел перед собой, на полу, вдруг оказывается на потолке. Такой вот поворот.

Грымов добавил в спектакль египетских богов: они почти всегда находятся рядом с пациентами клиники, разговаривают с ними, дают советы, направляют. Главный среди них – опекающий Веронику бог солнца Ра. А невероятная пластичность и мягкость движений, обезоруживающая улыбка и теплый тембр Дмитрия Бозина – стопроцентное попадание в образ.

Вообще каждый из актеров удивительно на своем месте. За преображением Вероники в исполнении Анастасии Сычевой наблюдать интересно – она прямо-таки приковывает к себе внимание. Если в самом начале она запутавшаяся, отчаявшаяся, уставшая от навалившихся на нее трудностей и одиночества девушка, то в финале это женщина, которая верит в свои силы, в любовь, в жизнь. Видимо, знание точной даты ухода помогает многое переосмыслить. И понять, что действительно важно.

Лев Смирнов в роли Эдуарда впечатляюще изобразил внутренний мир шизофреника. Снаружи он кажется замкнутым и безэмоциональным, но на самом деле в его душе горит сильнейший огонь. Эдуард – художник, и то, как он видит окружающую реальность, показали не менее интересным способом, чем переосмысление Вероники себя самой. На сцену выкатывался большой белый экран. Постепенно на нем прорисовывались образы, складывающиеся в картины. И краски – яркие, густые, кричащие, будто рвущиеся наружу. Вероника смогла почувствовать это и всем сердцем полюбила его.

Потрясающая работа художника по костюмам (Ирэна Белоусова) тоже никого не оставит равнодушным. Платья пациенток гармонируют с их образами, характерами и эмоциональным состоянием. Зедка одета в красное и носит безумную шляпу с перьями. На Мари – роскошный наряд, который венчает большая шляпа-абажур. Что примечательно, в конце ее показывают без причудливого головного убора: она сидит, окруженная люстрой, от которой отражаются яркие хрустальные вспышки. Она излечилась – поняла и приняла себя.

В спектакле, кстати, много блесток. Они то с пианино летят, то с потолка, то сыпятся из рук Эдуарда. Сама Вероника во второй части спектакля появляется уже не в голубом платье Алисы из Страны чудес, а в длинном платье-сетке, усыпанном стразами. Даже египетские боги появляются в золотых нарядах, и блики ламп переливаются, отражаясь от них, и придают им солнечно-мистический вид. Получается, что блеск в данном контексте – это своеобразная метафора жизни.

Поначалу «Вероника решает» кажется тягучей. Но незаметно постановка завладевает вниманием, втягивает в нарочито медлительные действия и неторопливую смену декораций. Кажется, даже свет мигает будто с запозданием. Вся постановка похожа на фантасмагоричный сон, который длится и длится, – это состояние усиливается стелющимся по полу и уползающим в зал дымом. Что прямо-таки гипнотизирует.

За каждым персонажем тянется своя собственная мелодия, как лейтмотив в опере. Центром же становится 3-я часть Лунной сонаты Бетховена, которую Вероника играла все детство, поскольку ее мать хотела, чтобы девочка стала пианисткой. Но она ею не стала, а музыку возненавидела. Сейчас же та снова зазвучала внутри нее. Сначала робко и спотыкаясь, а потом все сильнее, пока не настал настоящий момент волшебства: героиня окончательно просыпается и поет абсолютно современную мелодию под аккомпанемент сонаты – совершенно безбашенный микс, как гимн жизни, который не должен заканчиваться никогда.

«Вероника решает» Юрия Грымова – спектакль не на один раз. Чтобы считать все вложенные в него смыслы, его нужно пересматривать и пересматривать. Собственно, почему бы и нет: ведь так приятно уходить из зала заряженным любовью к жизни. И с вдохновением жить так, как действительно хочется. Пока еще есть время.