Эффект Эйфмана

Каждый год, в течение семи лет знаменитый балетмейстер Борис Эйфман при поддержке фестиваля «Черешневый лес» привозит в столицу новый балет. В этом году на основной сцене Большого театра он представил свое новое творение, спектакль «Эффект Пигмалиона», в котором сочетаются балет и бальный танец под музыку «короля вальсов» — Иоганна Штрауса-сына. Нетрудно догадаться, что в основе спектакля — известный древнегреческий миф. И хотя в первоисточнике скульптор по имени Пигмалион влюбился в созданную им статую прекрасной девушки Галатеи, у Эйфмана есть и творец и его творение, но они из близкого ему мира танца.

«Наш новый спектакль — об уникальной силе искусства танца, которое может помочь человеку кардинально измениться и реализовать свой внутренний потенциал, — рассказал Борис Эйфман. —  Труд хореографа, создающего из артистов — как правило, мало что умеющих поначалу — блестящих танцовщиков, можно сравнить с работой ваятеля. В такой параллели не будет никакой натяжки. Если же говорить о фильмах, реально повлиявших на меня при работе над «Эффектом Пигмалиона», то следует вспомнить фильмы Чаплина».

Лишь часть имен мифических героев взял балетмейстер, дав своим героям имена вполне современные: Лион и Гала. По сюжету Лион (Олег Габышев) – представитель высшего общества, известный танцор бальных танцев, берется на спор из дерзкой обитательницы трущоб по имени Гала (Любовь Андреева) сделать звездную танцовщицу. Свой спектакль хореограф назвал комедией, хотя к нему больше подходит определение трагикомедия – без элементов драматизма в этой постановке обойтись не удалось. Балетмейстер признался, что при работе в таком жанре ему во многом помог кинематограф: «Я очень много смотрел Чаплина, специально пересматривал его комедии и в очередной раз убеждался: талантливо рассмешить зрителя намного сложнее, чем заставить рыдать. Наша комедия как раз близка к чаплинской, где через комедийное, гротеск и клоунаду проходят грустные, философские мысли о человеке и человеческом бытии. В этом спектакле мы пытались говорить комедийным языком о серьезных вещах»», — отметил хореограф.

 

Сама идея потребовала от балетмейстера совершенно нового подхода к постановке. В «Эффекте Пигмалиона» хореография построена во многом на технике именно бальных танцев, которую пришлось осваивать артистам. Невероятный ритм спектакля не дает им возможности расслабиться ни на минуту. Главная героиня в исполнении Любови Андреевой в первом акте предстает типичной представительницей трущоб, ее движения грубы и нелепы. Во втором акте Гала превращается в искусную артистку, побеждающую на турнире по бальным танцам. Но это не делает ее счастливой. В отличие от мифа, где ваятель влюбился в свое создание, в спектакле Эйфмана любовь девушки к своему учителю остается безответной. Да и высшее общество не принимает ее в свои круги, несмотря на талант и успех. Драматические повороты в сюжете, тем не менее, нисколько не влияют на настроение зрителей в этом стремительном по ритму и впечатляющим по зрелищности спектакле. При смене мизансцен создатели «Эффекта Пигмалиона» использовали распространенный в кинематографе прием затемнения.

 

С этим балетом, премьера которого состоялась в феврале на сцене Александринского театра, Борис Эйфман уже побывал на гастролях в США. По мнению одного из американских рецензентов, спектакль «разбивает стереотипы о самой сущности балета».