«Дама с камелиями»: Блеск и нищета Парижа

Решиться на постановку «Дамы с камелиями» по одноименному роману Александра Дюма в Театре на Трубной Дмитрию Астрахану помогла Валерия Ланская, «поскольку браться за этот сюжет без актрисы бессмысленно: Маргарита Готье должна быть и умной, и красивой, и аристократичной, и в чем-то вульгарной». Сухраба Хайлобекова, исполнителя Армана Дюваля, постановщик охарактеризовал как «абсолютного красавца, насчет которого у женской половины вопросов не будет». 

В обоих случаях Астрахан оказался прав: от ведущей пары действительно не отвести глаз. Даром что режиссер постоянно разводит их по разные стороны зала: сначала пространство разделяет их из мнимых правил приличия, затем становится преградой, спасающей от искушения.

Наблюдать за происходящим лучше из середины ряда – тогда сохраняется возможность переводить взгляд с Маргариты на Армана и обратно. Но велик риск головокружения: уловить все детали – пылкий взгляд, счастливую улыбку, дрожащие пальцы – почти невозможно. Разве что поймать нужное отражение в зеркалах, расположенных за спинами героев.

Происходящее регулярно вторгается в зал, хотя персонажи с публикой не смешиваются, развлекая последних легкомысленными песенками и колкими, но, в общем-то, безобидными комментариями. Здесь принято говорить правду, какой бы неприятной она ни была: куртизанки не стесняются своей продажности, а аристократы не заводят разговоры о чести.

Прямолинейность выражается не только вербально: дымка, окружающая спальню Маргариты, почти не скрывает происходящего на любовном ложе, а сама Готье переодевается прямо на сцене, меняя одно роскошное платье на другое. Ложь только ранит чувства и продлевает агонию: фраза «Все хорошо! Видишь, я улыбаюсь» дважды служит предвестником большого несчастья.

Метания любовников напоминают сюжет «Собаки на сене», где выбор тоже стоял между чувствами и честью, но в «Даме с камелиями» речь идет о чести другого человека, и это полностью меняет игру.

Арман оказывается слишком влюбленным и слишком неопытным, чтобы видеть картину целиком. Но парадокс в том, что его поведение не просто провоцирует губительные эмоциональные перепады, но в итоге ведет к тому самому очищению через страдания. Не будь он таким пылким ревнивцем, не нарушай он так бесстыдно собственные обещания, Дюваль бы так и не понял, в чем был не прав.

Хайлобеков уверенно чувствует себя в роли романтического героя: в его копилке премьерные «Безумные влюбленные» по Шекспиру и «Женское счастье», где он тоже играет в паре с Ланской. Артисты безоглядно доверяют друг другу, из-за чего сложный материал приобретает нужный объем и нюансы.

Еще до премьеры Дмитрий Астрахан обещал превратить «Даму с камелиями» из мелодрамы в трагедию, но на самом деле эта трансформация оказывается чуть сложнее. Мужчины без сердца, на которых Маргарита так полагалась, действительно приводят ее к краху, но очевидна здесь и сатира – некоторые персонажи слишком рельефны, чтобы быть выходцами из любовного романа.

В первую очередь это касается многочисленных знакомых Готье, среди которых особенно выделяется грозная фигура барона Анри Тюрена (Иван Мамонов), перепридуманного режиссером заново. Своеобразному антиподу главного героя деньги и власть позволяют демонстрировать и наигранную благожелательность, и сумасшедший гнев.

Остальные слишком заняты собственным благополучием в праздной суете – блеск и нищета Парижа предстают перед зрителем во всей своей полноте. И в деталях – в нишах прячутся каменные гаргульи, а в гигантских вазах цветут те самые камелии. Неудивительно, что в финале несложно поверить в то, что за окном и в самом деле искрится чистейший снег, а не светит по-летнему теплое солнце.