Колыбель ужаса: Как хорроры превратили младенцев в демонов

Мы привыкли думать, что младенец – символ невинности и надежды. Но жанр ужасов не знает табу, и колыбель малыша легко превращается в источник кошмаров. Фантазия режиссеров породила самых разных зловещих карапузов: от дьявольского отпрыска до мутанта-убийцы. Рассказываем о самых жутких малышах, которые убеждают нас в том, что улыбка крохи наводит страх не меньше, чем оскал монстра.

«Ребенок Розмари» (1968)

Нью-Йорк, конец 1960-х. Молодая Розмари Вудхаус переезжает с мужем в старинный дом с дурной славой. Супруги ждут первенца, и поначалу дела идут своим чередом. Но беременность Розмари постепенно превращается в лихорадочный кошмар. Заботливые на первый взгляд соседи окутывают ее удушающей опекой, муж ведет себя подозрительно, а вокруг наблюдаются пугающие совпадения. Розмари все острее ощущает, что ее будущему ребенку угрожает нечто сверхъестественное. И эта паранойя оказывается вовсе не беспочвенной.

Ребенок – сын дьявола, антихрист. Он родился как носитель демонического присутствия, а не как обычное дитя. Роман Полански мастерски нагнетает атмосферу ужаса в быту. Мы переживаем всю уязвимость женщины, чьи страхи списывают на гормоны, пока за ее спиной плетется настоящий заговор. «Ребенок Розмари» стал одним из первых фильмов о «дьявольском младенце» и навсегда изменил образ беременности в кино.

С одной стороны, перед нами мистический триллер о сатанинском культе, выбравшем невинную жертву. Но если копнуть глубже, то это история о потере контроля над собственной жизнью. Розмари окружают люди (включая мужа), которые решают за нее, что якобы лучше для ребенка. Разгадав страшную правду о происхождении малыша, Розмари все равно не может отбросить материнские чувства. В финальной сцене она нерешительно качает колыбель с демоническим сыном, будто смиряясь со своей ролью. Оказывается, что материнская любовь способна превозмочь даже первобытный ужас. 

«Оно живо» (1974)

В молодую семью Фрэнка и Ленор Дэвис приходит радостное событие – долгожданное рождение второго ребенка. Но прямо в родильной палате счастье оборачивается бойней. Малыш с когтистыми лапками растерзал акушерку, врачей и, ускользнув, скрылся в помещении больницы. Шокированным родителям сообщают невообразимое – их младенец представляет смертельную опасность. По Лос-Анджелесу начинает рыскать чудовище в пеленках, и полиция открывает беспрецедентную охоту на ребенка-убийцу.

Режиссер Ларри Коэн вывел историю на грани абсурда и социальной сатиры. Картина эксплуатирует самую парадоксальную страшилку: невинный младенец как монстр-убийца. Отец семейства сначала желает уничтожить мутантa, чтобы защитить окружающих. Однако по мере развития событий Фрэнк разрывается между страхом и болью: ведь это его дитя. «Оно живо» не было бы культовым хоррором 1970-х без подтекста эпохи. В то время в обществе назревали тревоги насчет последствий техногенного прогресса. Гремели скандалы вокруг вредных медикаментов для беременных, шли споры о воздействии экологии на здоровье детей.

Фильм намеренно не уточняет причину мутации малыша Дэвисов. К тому же всего за год до премьеры в США легализовали аборты, и тема «ужасного ребенка» обрела дополнительный социальный оттенок. Коэн будто спросил у публики: что, если ваши самые сокровенные надежды оборачиваются кошмаром из пробирки? В кадре то и дело мелькает издевательский знак stop children, а сыщик мрачно шутит, что люди без детей – самые счастливые. Образ оскаленного младенца-мутанта прочно вошел в историю жанра как напоминание, что родительский страх за ребенка может принимать самые причудливые формы.

«Голова-ластик» (1977)

Далеко не каждый хоррор пугает монстрами в прямом смысле. Дэвид Линч в своем дебютном фильме создал, пожалуй, самого странного «младенца» в истории кино. Главный герой Генри Спенсер живет в унылом индустриальном мире, где все покрыто пылью и копотью. Узнав, что у него родился ребенок от бывшей подруги, Генри вынужден забрать малыша к себе. Но в колыбели оказывается не розовощекий карапуз, а визжащее существо со змеиным тельцем, бесформенными глазами и сморщенной головой. Мутант в пеленках беспрерывно плачет, доводя Генри до отчаяния. Квартира героя превращается в сюрреалистическую тюрьму, где склизкий младенец-уродец и источник ужаса, и объект трагического сострадания.

Фильм снят в черно-белой палитре, наполнен странными звуками и тревожными образами. Ребенка-монстра никто не называет ни демоном, ни мутантом. Линч добивается пугающего эффекта не через скримеры, а через навязчивое ощущение разложения и абсурда жизни, где новорожденный – это чужеродный паразит. Генри явно не готов стать папой: его подавляют ответственность, бытовые тяготы и перемены, которые несет ребенок. 

Младенец изображен как болезненное существо, воплощение всех тревог о здоровье потомства. Недаром основная тема «Головы-ластика» – кризис личности при появлении ребенка. Линч, сам ставший молодым отцом незадолго до работы над фильмом, отразил на экране свои бессознательные страхи и сомнения. Интересно, что сам процесс создания жуткого младенца до сих пор окружен тайной. Линч никогда не раскрывал, как был достигнут этот реалистичный эффект. Существуют легенды о применении настоящего эмбриона животного. Открытый финал с убийством ребенка интерпретируется по-разному: для одних это избавление от тревоги, для других – безумие, и каждый зритель выбирает свою правду.

«Выводок» (1979)

Молодой отец Фрэнк Карвет беспокоится за свою пятилетнюю дочь Кэндис. После свиданий с матерью девочка возвращается с синяками и ведет себя крайне подозрительно. Бывшая жена Фрэнка, Нола, проходит экспериментальную терапию у эксцентричного психолога. Вскоре вокруг этой семьи начинают происходить жуткие события. Неизвестные нападают и убивают людей, близких к Фрэнку и Ноле: сначала бабушку (мать Нолы), затем школьную учительницу Кэндис. Свидетели описывают нападавших как маленьких детей в ярких куртках. Кровавые следы ведут к таинственной клинике, где лечится Нола. Кажется невероятным, но эти агрессивные карлики каким-то образом связаны с ее психикой. Фрэнк пытается спасти дочь и докопаться до правды, которая оказывается страшнее любого кошмара.

Разгадка «Выводка» впечатляет оригинальностью и откровенной телесностью. Оказывается, нет никаких демонов или пришельцев: убийцы-дети буквально рождаются от Нолы. Материнская ярость материализовалась в виде уродливых малышей, полностью лишенных индивидуальности. Живые куклы, которых она бессознательно «вынашивает» и «рождает».

Режиссер Дэвид Кроненберг вложил в картину много личного. Он признавался, что написал сценарий под влиянием своего тяжелого развода и борьбы за опеку над дочерью. Агрессия супругов здесь рождает буквально плоть – ни в переносном, а в самом прямом смысле. По мнению Кроненберга, монстры-дети символизируют зло, которое родители невольно причиняют детям своими конфликтами. Разводящиеся мама и папа породили целую стаю демонов раздора. Именитый мастер хорроров превратил свою боль от распада семьи в экстремальный фильм ужасов, своего рода манифест о хрупкости детской психики, страдающей от скандалов взрослых.

«Грэйс» (2009)

Мадлен – молодая женщина, для которой материнство стало навязчивой идеей. После нескольких неудач она наконец забеременела и с нетерпением ждет дочку. Однако судьба наносит удар: на позднем сроке Мадлен попадает в аварию, и ребенок в утробе погибает. Убитая горем мать отказывается принять потерю и донашивает мертвый плод до положенного срока. Девочка по имени Грейс рождается неподвижной, но через несколько мгновений неожиданно подает признаки жизни. Мадлен воспринимает это как чудо и забирает малышку домой. Скоро становится ясно, что возвращение Грейс к жизни противоречит природе. Ребенок разлагается заживо, кожа покрывается пятнами, еще и вместо молока предпочитает человеческую кровь. 

Малышка не выглядит чудовищем: у нее пухлые щеки, она не шипит, не светит глазами. Настоящий ужас – это ее потребность в человеческой крови и безразличие окружающих. Фильм выворачивает наизнанку образ идеальной матери, готовой на все ради ребенка. Казалось бы, это естественно – жертвовать собой для спасения младенца. Но здесь дитя воплощает абсолютную угрозу. Грейс мертва и опасна для окружающих. Тем не менее Мадлен упорно видит в ней долгожданную дочь и отрицает истину. Картина исследует психологический надлом женщины, не принявшей утрату. В ней можно усмотреть мотивы послеродовой депрессии, отрицания смерти, общества, требующего от матери любой ценой «сохранить ребенка». Все эти идеи упакованы в форму боди-хоррора, где гниющее тело младенца и сцены вскармливания кровью показывают, насколько извращенной может быть любовь.

«Адское дитя» (2013)

Джек и Ванесса решают начать семейную жизнь с переезда в старый дом в Новом Орлеане. Дом, как водится, с дурной репутацией – соседи называют его «домом крови» и стараются обходить стороной. Ванесса на последних сроках беременности, но вместо спокойного ожидания родов начинается парад безумия: из подвала лезет чересчур разговорчивый сосед Френель, сестра Ванессы приносит в подарок травы для изгнания злых духов, а священники из Ватикана больше заняты сэндвичами, чем экзорцизмом. Беременность уходит на второй план, когда зеркала начинают трескаться, а сама хозяйка говорит чужим голосом.

Фильм пародирует хоррор-классику (от «Ребенка Розмари» до «Изгоняющего дьявола») и собирает все знаменитые образы: беременная одержимая, мрачный дом и череда абсурдных ритуалов. При этом герои ведут себя как персонажи ситкома. Когда Ванесса рожает, кажется, что кошмар закончился, – на свет появляется обычный ребенок. Но следом из темноты появляется второе дитя, и все снова катится под откос.

Кожа новорожденного темнеет, на голове проступают крошечные рога, а ногти превращаются в острые когти. Этот младенец не плачет – он рычит, прыгает на людей и в считаные секунды превращает родильную комнату в мясорубку. Демон выглядит как резиновый монстр из телешоу девяностых. Авторы дурачатся, высмеивая саму идею страха перед родительством. И когда из пеленок вылезает рогатое существо, мы уже не думаем о зле, а узнаем в этом монстре все бытовые ужасы взрослой жизни.