«Чужой ребенок»: Оптимизм и вера в светлое будущее в Театре на Трубной

В Театре на Трубной – премьера по самой известной пьесе Василия Шкваркина «Чужой ребенок». Написанная в 1933 году, она побила рекорд по числу постановок в первый же сезон и до сих пор остается востребованной на театральных подмостках. В чем ее сила? Пожалуй, в чувстве светлой ностальгии. А еще в актуальности – за 90 лет детище «советского короля комедии» не растеряло обаяния, остроты и небывалого оптимизма.

Главный парадокс заключается в том, что столь светлые искры Шкваркину удалось высечь из скандального по своей сути сюжета: подруга начинающей актрисы Мани (Екатерина Лисицына) становится свидетельницей репетиции и принимает текст драмы за чистую монету. Ободренная подобной реакцией артистка решает развить успех и ради шутки притворяется, что ждет ребенка. Но если талант Мане не изменяет, то чувство юмора выходит ей боком: новость мгновенно разносится по всем соседям, и в самую настоящую правду уже не верят ни пожилые родители, ни толпа глубоко разочарованных кавалеров.

Комедийные пикировки построены именно на взаимоотношениях героев: как только в борьбе с предубеждениями намечаются подвижки, в дело вступает гордость самой Мани, что провоцирует новый виток конфликта. Мать то и дело хватается за сердце, отец – за бутылку и знамя переговорщика, а молодые и горячие юноши косо смотрят друг на друга и заключают самые неожиданные пакты, чтобы вычислить виновника. 

У гипотетических ситуаций возникает все больше ответвлений, круг подозреваемых стремительно сужается… И все бы ничего, но когда во всей этой развеселой кутерьме – актеры играют своих героев залихватски, со всей широтой души – объявляется пострадавшая в аналогичных обстоятельствах сторона (Анастасия Акатова), Мане становится не до смеха.

Традиционный конфликт отцов и детей (имя Тургенева и в самом деле прозвучит со сцены) Шкваркин вписал во времена, когда происходило становление великой страны. Молодые здесь отвергают любые системы и догмы. Во многом именно невозможность опереться на прошлое, помноженная на юношеский максимализм, заставляет их совершать опрометчивые поступки. Все хотят быть новыми людьми, но большинство просто прикрывается громкими лозунгами. Самое время цитировать Воланда: «Новая страна, новые правила. А люди новые?»

Указания на время действия при этом разбросаны точечно: герои старой закалки упорно вспоминают Бога, запрещенного в стране победившего атеизма, молодежь ссылается на современных идолов. «Чужой ребенок» был написан еще до премьеры «Веселых ребят», но настроение у этих произведений общее, и транслирует оно безграничное воодушевление и веру в светлое будущее. Где каждый, с одной стороны, получит по заслугам, а с другой – обретет шанс на заветное счастье. 

И конечно, здесь поют и танцуют – как иначе, если отец семейства возглавляет местный хор? Свою лепту вносит и практикант Яша (Александр Асланян) – благородный аджарец большую часть времени ведет себя сдержанно, но когда чувства его переполняют, выражает их с помощью зажигательной лезгинки. Неудивительно, что в какой-то момент над уютным дачным домиком проступают горные силуэты – Кавказ умеет влюблять в себя даже на расстоянии.

Впрочем, колоритным очарованием здесь обладают все: и незадачливый Костик (Александр Сеппиус), которого все время кто-то опережает в делах любовных, и пораженный крушением собственных идеалов Сенечка (Арсений Ветров), и завистливая подруга Зина (Елизавета Карякина), и даже «в некоторой степени негодяй и отчасти подлец» Федор Федорович (Семен Лопатин). Не говоря уже о старшем поколении, которое зажигает так, как молодым и не снилось: Юлия Сулес, Олег Кассин и Александр Овчинников бесподобны в своей экспрессии.

Смех в зале практически не стихает, зрители подхватывают обрывки реплик, некоторые фразы (самые крамольные) разносятся двойным и даже тройным эхом. Редчайший случай единения.