«Чума»: Неуютная история взросления из Якутии

В прокат выходит новый фильм Дмитрия Давыдова («Ыт», «Пугало», «Молодость»), действие которого разворачивается в отдаленной якутской деревушке. Там двое отцов-одиночек пытаются жить, работать и воспитывать сыновей. И методами обоих подростки недовольны. Иван (Георгий Бессонов) слишком мягок и уступчив. Влад (Евгений Николаев), напротив, жестит без меры. Зачастую по банальнейшей причине – может себе позволить.  

Насмотревшись на то, к чему приводит отцовская доброта, сын Ивана решает пойти по другой дорожке: набивается к дерзкому соседу в подмастерья и постепенно замещает его собственного нелюбимого отпрыска, которого Влад зовет не иначе как слабаком.

За прошедший год «Чума» отметилась сразу на нескольких смотрах: от авторского «Маяка» (награда за режиссуру) и специализированного goEast в Висбадене (приз ФИПРЕССИ) до первого фестиваля молодежного кино «Высоко», который проходил в столице в начале сентября (победа в номинации «Лучший фильм»). Но парадоксально то, что достаточно внушительная фестивальная история способна смазать впечатление от просмотра.

«Чума» – лаконичная драма, к которой совершенно не применимы эпитеты вроде «искусная» и «уникальная», что у людей с завышенными ожиданиями может вызвать заметное раздражение. Но чужие ожидания – чужие проблемы: кажется, что Дмитрий Давыдов и не ставил перед собой задачу прыгнуть выше головы. Что, с одной стороны, на корню убило любую претенциозность (в конце концов, фестивальные награды он не сам себе вручал), а с другой позволило сделать кино с внятной идеей, донесенной доступным способом.

При этом говорить об отсутствии авторской смелости не приходится: во-первых, снимать осень в ч/б – уже немалый художественный вызов. Во-вторых, режиссер умело справляется с материалом – на месте и смысловые переклички (в том числе поддержанные оператором Данилой Степановым), и тревожная атмосфера, заставляющая гадать, у кого же первым сдадут нервы.

Конфликт, несмотря на некоторую условность, приобретает объем за счет двойного противопоставления: отцы и дети, сильные и слабые. Темы традиционные, но камерность обстановки, сосредоточенность на бытовой рутине, постоянные рефрены постепенно накаляют атмосферу. Звук надвигающейся бури делает ее предчувствие еще более неуютным. А вечная пасмурность за окном хорошо рифмуется с холодом тотального эгоизма и безусловной верой в собственную безнаказанность. 

В искаженном мире растут дети, которым не нужно лишний раз доказывать, что сильный жрет слабых: они видят это собственными глазами. И иногда решают, что причинять страдания вместо того, чтобы терпеть их самим, – единственный выход. Ошибочность такого решения – без малейшей скидки на юный возраст – отчетливо заметна со стороны. В том числе из зрительного зала. Кроме того, публике уготовано еще одно небольшое удовольствие. Относительно предсказуемое, несколько пережатое с эмоциональной точки зрения, однако помогающее достигнуть долгожданной разрядки.